Весь Мегрэ. Том 3

Теперь же… — Мегрэ умолк, взвешивая все «за» и «против», потом продолжал: — Быть может, так оно и лучше. Если создать замешательство, то не исключено, что…

— Думаете, один из этих четверых?..

— Не берусь ничего утверждать. В кармане у матроса, кажется, нашли нож, похожий на тот, которым совершено убийство на улице Попенкур. Этот матрос носит светлый плащ с поясом и коричневую шляпу. На всякий случай сегодня вечером я покажу его Пальятти на той же улице, при том же освещении, но это ничего не решает. Старуха со второго этажа тоже заявит, что узнала его…

— На что вы надеетесь?

— Не знаю.

Ограблениями занимается улица де Соссэ. Меня же интересуют семь ударов ножом, стоивших жизни молодому человеку.

Когда Мегрэ вышел из кабинета следователя, журналистов уже не было: они ожидали его в том же, если даже не более многочисленном составе в коридоре уголовной полиции. Четверых подозреваемых видно не было: их отвели в кабинет и сторожили там.

— Что происходит, комиссар?

— Ничего особенного.

— Вы занимаетесь ограблением в Жуи-ан-Жозас?

— Вам прекрасно известно, что оно не имеет ко мне отношения.

— Почему этих четверых привели сюда, а не отправили на улицу де Соссэ?

— Ладно! Сейчас я все вам расскажу.

Комиссар внезапно решился. Гюэ, разумеется, сказал им о связи между этими делами. В газетах появится не особенно точная и тенденциозная информация, так не лучше ли рассказать правду?

— У Антуана Батийля, господа, была страсть, он записывал то, что сам называл человеческими документами. С магнитофоном на ремне он отправлялся в публичные места — кафе, бары, танцевальные залы, рестораны, даже в метро и незаметно включал аппарат. Во вторник вечером, около половины десятого, он находился в кафе на площади Бастилии и, по обыкновению, включил магнитофон.

За соседним столиком сидели…

— Грабители.

— Трое из них. Дозорного там не было. Качество записи невысокое. Тем не менее можно разобрать, что речь идет о послезавтрашней встрече, а также о том, что какая-то вилла находится под наблюдением. Меньше чем через час, на улице Попенкур на молодого человека нападают и наносят семь ножевых ранений, одно из которых оказалось смертельным.

— Вы считаете, что это был один из четырех грабителей?

— Я ничего не считаю, господа.

Моя работа заключается не в том, чтобы считать, а в том, чтобы собирать улики и добиваться признания.

— Нападавшего кто-нибудь видел?

— Двое прохожих, находившихся на определенном расстоянии, и дама, живущая напротив места преступления.

— Вы считаете, грабители поняли, что их разговор записан?

— Повторяю еще раз: я ничего не считаю. Это одна из возможных гипотез.

— Значит, один из них шел за Батийлем, пока они не очутились в достаточно пустынном месте и… Убийца забрал магнитофон?

— Нет.