Весь Мегрэ. Том 3

Все они были обставлены в стиле Второй империи: громоздкая мебель и уже успевшие полинять портьеры.

— Убедились, что никого нет?

— Пойдем дальше.

— Ну что ей делать на третьем этаже?

— А все-таки посмотрим.

Две первые комнаты верхнего этажа также были пусты, но в следующей на пуфе, обитом бархатом гранатового цвета, сидела девушка. Чувствовалось, что все в ней напряжено: она мгновенно вскочила, высокая, худая, с едва заметной грудью и узкобедрая.

— Кто это? — спросил Мегрэ.

— Мадемуазель ждет клиента, о котором я говорила.

— Вы ее знаете?

— Нет.

Девушка недоуменно пожала плечами.

Ей было не больше двадцати, и она старательно делала вид, будто ей на все плевать.

— Он так или иначе узнает, кто я. Ведь вы из полиции?

— Я комиссар Мегрэ.

— Шутите? — Девушка посмотрела на него с любопытством. — Вы сами расследуете это дело?

— Как видите.

— Он умер?

— Да.

— Зачем же вы солгали, что он только ранен? — с упреком обратилась она к госпоже Бланш.

— Откуда мне было знать? Я к нему не подходила.

— Ваше имя, мадемуазель?

— Анна-Мари Бутен, личный секретарь Шабю.

— Вы часто бывали здесь?

— Почти каждую неделю, и всегда по средам.

В этот день меня пораньше отпускали со службы. Считалось, что я хожу на курсы английского языка.

— Спуститесь вниз, — буркнул Мегрэ.

Ему было не по себе от этих пастельных тонов и затененных ламп, делавших лица какими-то расплывчатыми.

Они спустились в гостиную. С улицы доносились голоса и звуки то приближавшихся, то удаляющихся шагов. По Парижу гулял резкий холодный ветер, а в доме стояла тяжелая духота, как в оранжерее, там и тут из китайских ваз торчали стебли огромных зеленых растений.

— Что вам известно об убийстве?

— Только то, что рассказала мадам.

 — Анна-Мари повернулась в сторону Бланш. — Кто-то внизу стрелял в Шабю и ранил его. Из дома напротив выбежала привратница и сразу вызвала полицию, которая явилась через несколько минут. — (Полицейский участок находился неподалеку, на авеню Вилье.) — Он умер сразу?

— Да.

Мегрэ заметил, что девушка немного побледнела. Но не заплакала. Ее состояние походило на шок. Голосом, лишенным всякого выражения, она добавила:

— Я хотела сразу же уехать, но мадам не позволила.

— Почему, Бланш?

— Она могла нарваться на комиссара, приехавшего до вас.

Я предпочла задержать ее и оградить свой дом от скандала. Если об этой истории заговорят газеты, мне наверняка придется прикрыть дело.

— Расскажите подробнее, Бланш, что именно вы видели. Где стоял стрелявший?

— Между машинами, как раз напротив двери.

— Вы хорошо его разглядели?

— Нет, уличный фонарь далеко. Я различила только фигуру.

— Это был человек высокого роста?

— Нет, скорее среднего. Широкоплечий, в темном. Он выстрелил три или четыре раза, я не считала.