Весь Мегрэ. Том 3

Стены, выкрашенные белой краской, были покрыты множеством цветных, ничего не значащих линий. Это составляло единственную оригинальную черту ресторана. Бар был классическим, с цинковой стойкой, хозяин, в рубашке и голубом фартуке, сам обслуживал гостей. Дверь вела в задымленную кухню, откуда доносился запах подгоревшего жира.

Пары сидели за столиками; ели в основном спагетти. Мегрэ заметил несколько молодых людей в джинсах и узорчатых рубашках. Остальные — это те, кто пришел на них посмотреть. Посмотреть, а прежде всего послушать: трое музыкантов производили шум, как целый оркестр.

Билли играл на гитаре. Двое других — на ударных и контрабасе. Все трое с длинными волосами. Одеты в черные бархатные брюки и розовые рубашки.

— Вы будете ужинать?

Хозяину приходилось почти кричать, чтобы его услышали.

Мегрэ покачал головой и заказал белое вино. Билли заметил его и не выразил ни малейшего удивления"

"Комиссар совершенно не разбирался в поп-музыке, но то, что он слышал, не казалось ему хуже того, что иногда передавали по радио или телевизору. Трое ребят играли с запалом, почти впадая в экстаз. Им горячо аплодировали.

Наступил перерыв, Билли подошел к сидящему у стойки Мегрэ.

— Кажется, вы пришли, чтобы со мною увидеться.

— Конечно. Мать вам что-нибудь говорила?

— Сегодня нет.

— В таком случае вы не знаете, что похороны завтра утром? Встреча на набережной Межесери в девять сорок пять. Месса состоится в Нотр-Дам де Блан Манто. Похороны на кладбище Монпарнас.

— Мне казалось, что дядя Антуан похоронен в Иври.

— Верно, но вдова хотела быть похороненной рядом с первым мужем.

— Через несколько минут мы опять начнем играть. Вам нравится?

— К сожалению, я совершенно в этом не разбираюсь.

Я хотел бы задать вам один вопрос. Вы знали, что у бабки был револьвер?

— Да.

Наконец кто-то ответил обычно и спокойно на волновавший его вопрос.

— Она вам об этом сказала?

— Уже давно, год или два назад. Я тогда был без гроша. Пошел что-нибудь вытянуть у нее и заметил, что в ящике комода лежат несколько стофранковых банкнотов. Для некоторых несколько сот франков ничего не значат. Но для других, я сам к ним принадлежу, это состояние. Я спросил ее совершенно откровенно, не боится ли она. «Кого? Тебя? Нет?» — «Но ты живешь одна.

Люди об этом знают. Преступник мог бы…» — Он подал знак своим товарищам, что сейчас к ним присоединится. — Она ответила, что против преступников она вооружена, и открыла ящик ночного шкафчика. «И не думай, что я буду колебаться, применять ли оружие»

Значит, там было не только жирное пятно. Кто-то видел оружие.

— Это был револьвер или пистолет?

— Какая между ними разница?

— У револьвера есть барабан. Пистолет плоский.

— Насколько помню, это был револьвер.

— Какого калибра?

— Не знаю. Я только взглянул.