Весь Мегрэ. Том 3

Хозяин, похоже, мало что знает, но думаю, вы предпочтете сами допросить его.

— В путь, Торранс…

— Куда на этот раз?

— Площадь Дез-Аббесс, отель «Жонар»…

Фасад гостиницы был облицован белой керамикой, а в вестибюле пахло острыми ароматами южной кухни.

— Я рассказал вашему инспектору все, что знал.

Хозяин был неразговорчивым и мрачным субъектом.

— Вы его хорошо помните?

— «Хорошо» — сильно сказано. Помню, потому что у него была смазливая подружка…

— Она зарегистрировалась у вас?

— Нет. Она ни разу не провела в отеле ночь. Днем заходила к нему в номер…

— Когда он у вас поселился?

— Где-то в июне, если не ошибаюсь.

— А съехал?

— В августе… Ближе к концу месяца… Он был очень корректным, вежливым, не все постояльцы такие…

Досадно было, что не удалось получить никаких сведений о молодой женщине, не считая того, что на щеке у нее была родинка.

— Можете возвращаться на Набережную, — сказал Мегрэ Лурти.

Сам же он велел отвезти себя в комиссариат I округа. Комиссар Аскан, дверь в кабинет которого была открыта, пошел ему навстречу.

— Вам передали, что я звонил?

— Нет.

— Я звонил сказать, что мы получили некоторые результаты. Пока ничего сенсационного, но, думаю, это вам пригодится. Садитесь.

Мегрэ не спеша набил трубку и, прежде чем раскурить ее, вытер со лба пот.

— Мои инспекторы задержали самого старого клошара в районе рынка, которого все называют Тото. Отметьте, он обосновался там пятнадцать лет назад. На всякий случай я его запер до вашего приезда, потому что этих людей не так-то просто отыскать…

Ажан привел того самого Тото, о котором шла речь.

Это был старик, пропахший вином, однако не пьяный.

— И долго еще меня будут держать в этой клетке? Я свободный человек или нет? И чист — ни одной судимости…

— Комиссар Мегрэ хочет задать вам несколько вопросов.

— Откуда вы пришли в район рынка?

— Из Тулузы.

— А там чем занимались?

— Да, почитай, тем же, чем тут. Только в провинции достают больше.

— Вы никогда не имели постоянной работы?

Он глубоко задумался.

— Я всю дорогу таскал ящики да корзины.

— А в молодости?

— Я ушел из дома в четырнадцать.

— И с каких пор вы в Париже?

— Пятнадцать лет… Я знал всех клошаров… На моих глазах помирали старики, а вместо них приходили новенькие…

— Вы знали Марселя Вивьена?

— Имя узнал, только когда его назвал этот месье… Он появился тут еще до меня… Он был неразговорчив… Часто сидел один, а когда с ним заговаривали, отвечал «да» или «нет», а то и вообще отмалчивался.

— Где он спал?

— Где в те времена, не знаю.