Весь Мегрэ. Том 3

Небо все еще было голубым, воздух легким. По бульвару разгуливали туристы с фотоаппаратами.

Мужчины вернулись на набережную Межесери. Только один репортер ждал их, слоняясь по двору.

— Для меня, конечно, ничего нет? — пробормотал он с досадой.

— Как и раньше, ничего.

— Десять минут назад какая-то женщина поднялась наверх, но не захотела мне сказать, кто она.

Спустя две минуты Мегрэ и Лапуэнт здоровались с нею. Это была рослая женщина, полная, немного мужиковатая, выглядевшая лет на сорок пять — пятьдесят. Она сидела в кресле в гостиной. Жанвье, казалось, даже не пробовал ничего из нее вытянуть.

— Это вы комиссар Мегрэ?

— Да.

— Я Анжела Луге.

— Мадам?

— Нет, мадемуазель. Хотя у меня двадцатипятилетний сын. Я этого не стыжусь, наоборот.

— Госпожа Антуан была вашей тетей?"

"— Она сестра моей матери. Старшая сестра. А все-таки моя мать умерла раньше, больше десяти лет назад.

— Вы живете с сыном?

— Нет, я живу одна. У меня маленькая квартира на улице Сент-Андре-дез-Арт.

— А ваш сын?

— Сейчас он, кажется, на Лазурном берегу. Он музыкант.

— Когда вы видели тетю в последний раз?

— Примерно три недели назад.

— Вы часто к ней заходили?

— Раз в месяц или раз в два месяца.

— Вы с ней были в хороших отношениях?

— Мы не ссорились.

— Как это понимать?

— Между нами не было теплых отношений. Моя тетка была недоверчивым человеком. Она была уверена, что я прихожу к ней в надежде на наследство.

— У нее были деньги?

— Конечно, какие-то сбережения, но не очень большая сумма.

— Вы не знаете, у нее был счет в банке?

— Она никогда об этом не говорила. Просила только, чтобы ее похоронили рядом с первым мужем. Она купила участок на кладбище Монпарнас. Я думаю, она вышла замуж во второй раз для того, чтобы не оставаться одинокой.

Она была еще молода. Не знаю, где она встретила дядю Антуана. Как-то она сказала мне, что хочет выйти замуж и просила, чтобы я была свидетельницей…

Мегрэ не пропускал ни слова из того, что она говорила, и дал знак Лапуэнту, который вынул из кармана блокнот, чтобы тот ничего не записывал. Женщина такого типа скорее всего замолчит, если разговор примет официальный характер.

— Скажите, мадемуазель Луге, у вашей тетки были причины опасаться за свою жизнь?

— Насколько я знаю, нет.

— Она никогда не говорила вам о таинственном посетителе?

— Никогда.

— Она посещала вас, звонила?

— Нет. Это я приходила время от времени, чтобы убедиться, что она здорова и у нее все есть. Меня беспокоило, что она живет одна. С ней что-нибудь могло случиться, и никто бы даже не заметил.

— Ей не приходило в голову нанять служанку?

— Я ей говорила, что не следует жить одной, но она не соглашалась даже на служанку, хотя могла себе это позволить, имея две ренты. Вы видите, в каком состоянии квартира. Нет даже пылинки.