Весь Мегрэ. Том 3

— Она знала?

— О телефонных звонках Блохи? Начала догадываться только два дня назад… Просто невероятно… Это ничтожество с лицом клоуна умудрялся долгие годы быть осведомителем инспектора Луи, и никто этого не подозревал… Он упивался этой ролью, она вселяла в него веру в свои силы. Когда арестовывали тех, кого он выдал, он имел право сказать: «Благодаря мне». И это было правдой.

Днем Мегрэ поднялся на верхний этаж Дворца правосудия, где находились владения Мерса, лаборатория отдела экспертиз.

В девяти случаях из десяти требовались специалисты, хотя бы для того, чтобы определить отпечатки пальцев, однако в этих комнатах со сводчатыми потолками работали всего человек десять в белых халатах.

— Полагаю, еще слишком рано ждать каких-нибудь новостей?

Скромный, худощавый Мерс обычно ходил в мятом костюме. Он так давно появился на набережной Орфевр, что теперь невозможно было представить отдел экспертиз без него. Он был готов приступить к работе в любое время дня и ночи. Правда, никто не ждал его в студенческой холостяцкой квартирке в Латинском квартале."

"— Одно уже ясно, — заметил он своим слегка монотонным голосом.

 — Совсем недавно, скорее всего вчера днем, натерли воском всю мебель, протерли дверные ручки, пепельницы, самые мелкие предметы, чтобы уничтожить отпечатки пальцев. Установить нам удалось только отпечатки хозяина квартиры, Манюэля Мори, карточку которого я нашел в картотеке, и отпечатки служанки, которая, по словам консьержки, приходила в квартиру вчера днем. Я забыл упомянуть о других отпечатках, ваших, комиссар.

— Значит, не оставили ни одного отпечатка?

— Ни одного, шеф. Можно сказать, профессиональная работа.

— Так это и есть профессионалы.

В каком году заведена карточка на Мори?

— Четырнадцать лет назад.

— Ограбление?

— Да, во время отпусков ограблен частный особняк на авеню Ош.

— Сколько ему дали?

— Тогда ему еще не исполнилось восемнадцати лет, и это была первая судимость. Кроме того, решили, что он в ограблении не участвовал, а только был на подхвате. Кражу совершили пятеро.

— Что-то смутно припоминаю, хотя сам я этим делом не занимался.

— Он получил год тюрьмы…

— Есть какие-нибудь доказательства, что в его квартире, особенно в спальне, часто бывала женщина?

— Мы перетряхнули стенные шкафы буквально до нитки: никаких следов — ни пудры, ни крема, ни единого женского волоса.

— А покрытие на полу?

— Дорен, один из лучших в мире специалистов по животным и растительным волокнам. Это его конек. Он больше часа изучал покрытие через лупу и собрал не больше трех десятков едва заметных обрывков нитей… Он работал над ними много часов… Я имею в виду шелковые нитки — очень стары, им, как минимум, триста лет, и Дорен готов поклясться, что они выдернуты из китайского ковра.