Весь Мегрэ. Том 3

Вернувшись к себе в кабинет, Мегрэ обнаружил доклад о прослушивании телефонных разговоров.

С того момента, как линия была поставлена на прослушивание, Натали не звонила ни разу, но в то же самое утро позвонили ей; разговор был чрезвычайно краток:

— Это ты?

— Да.

— Мне необходимо тебя увидеть.

Не дослушав, ничего не ответив, она повесила трубку. По всей видимости, с другого аппарата, но с той же самой линии, кухарка звонила мяснику и заказала ему телятину для жаркого, за которой чуть позже отправился Вито.

На контору же, наоборот, обрушился поток телефонных звонков от более или менее взволнованных клиентов. Лёкюрёр старался их успокоить и давал требуемые справки.

Мегрэ поднялся к судебному следователю, которому, по правде сказать, мало что мог сообщить. Славный следователь Куэнде не спешил. Сидя за письменным столом, он неторопливо курил старую трубку, пробегая дело глазами.

— Присаживайтесь, Мегрэ.

— Мне почти нечего вам сообщить. Вы, наверное, получили материалы вскрытия.

— Да, сегодня утром. Убийца не сможет утверждать, что убийство не было преднамеренным. Вам не приходит в голову, где оно могло быть совершено?

— Пока что нет. Специалисты из отдела идентификации занимаются изучением мельчайших швов на одежде и обуви. Принимая во внимание время, которое тело пробыло в воде, мало надежд, что это что-нибудь даст."

"Мегрэ передал кисет с табаком следователю и сам раскурил только что набитую трубку.

— Есть только одно направление, где я чего-то добился. Госпожа Сабен-Левек утверждает, что когда она встретила нотариуса, она была секретаршей у адвоката на улице Риволи. Однако выяснено, что этот адвокат умер десять лет назад. Таким образом, опровергнуть ее невозможно. В одном из ящиков письменного стола убитого, где лежали кое-какие снимки, я нашел маленькую фотографию, на которой снята очень молоденькая Натали, а на обороте написано имя: Трика. Это, конечно, прозвище. Зная вкусы нотариуса, я предпринял розыски в кабаре и выяснил, что она была танцоркой, а не секретаршей. Я даже узнал, в каком заведении она повстречала Сабен-Левека.

Следователь оставался по-прежнему рассеян, взгляд его был устремлен на дымок, поднимающийся от трубки.

— Ей случалось возвращаться в подобные заведения? — негромко поинтересовался он.

— Насколько я знаю, нет. Став госпожой Сабен-Левек, она не должна была испытывать ничего, кроме презрения, к той среде, где чувствовала себя униженной. Сегодня утром ей позвонили. Голос был мужской, но выяснить, откуда звонили, не хватило времени. Мужчина сказал: «Мне необходимо тебя увидеть». Не ответив, она повесила трубку. У меня создается впечатление, что она знает много больше, чем говорит. Вот почему я извожу ее. Я собираюсь снова посетить ее без определенного повода.