Весь Мегрэ. Том 3

Если не считать обеденного времени, он выходил из дому когда вздумается.

— Вечером возвращался поздно?

— Наверное, я ничего не должна скрывать от вас?

— Так лучше для вас, потому что вы будете в числе свидетелей.

— Кроме трехчасовой дамы, как я ее называла, у него была подружка, значительно моложе и красивее. Приходила она чаще всего часа в два-три ночи, одна или вместе с ним, и оставалась там до утра. Однажды я слышала, как он называл ее Жеральдиной.

Мегрэ был непроницаем. Казалось, он ни о чем не думает.

— Где она живет, не знаете?

— Нет. Она, наверное, работает неподалеку, потому что возвращались они всегда пешком.

Лапуэнт принес сверху пулю Мегрэ поблагодарил привратницу и вышел.

— Куда теперь?

— К Гастор-Ренету.

Это был оружейник, который обычно работал экспертом в уголовной полиции. Служащий, находившийся в магазине, отправился за хозяином.

— Ба, да это Мегрэ!

Знакомы они были лет двадцать с лишним.

Комиссар протянул ему пулю.

— Можете приблизительно сказать, из какого оружия был произведен выстрел этой пулей?

Гастор-Ренет, как и привратница, надел очки.

— Знаете, это нельзя назвать экспертизой. Мне нужно было бы побольше времени. Речь, конечно, идет о мелком калибре, что-нибудь вроде браунинга шесть тридцать пять, какие выпускаются в Бельгии. Существуют модели с перламутровой рукояткой. Одной клиентке я продал такую модель, инкрустированную золотом.

— Оружие опасно?

— Только с короткого расстояния. После трех метров кучность теряется.

— Врач предполагает, что выстрелы были произведены из пистолета, дуло которого уперлось в грудь.

— В этом случае, конечно… Сколько выстрелов?..

— Три или четыре: один в сердце, два задели правое легкое.

— Стреляли наверняка, чтобы убить. Кто жертва?

— Некий Джо Фазио, бывший бармен, который стал жиголо [123].

— Рад был снова повидать вас. Пулю я оставляю?

— Я скажу судебно-медицинскому эксперту, чтобы он отправил вам остальные.

— Спасибо. И счастливой охоты!

Эта шутка не рассмешила Мегрэ, и он принужденно улыбнулся.

8

На первом этаже люди из похоронного бюро приводили контору в подобающий скорбному моменту вид, драпируя стены черной материей. Гроб стоял в углу, как будто было неизвестно, что с ним делать.

— Гроб с телом?

— Естественно.

Жан Лёкюрёр вышел из своего кабинета.

— Похороны состоятся завтра в одиннадцать, — объявил он. — Церковь почти напротив. Извещения разосланы. Вы думаете, госпожа Сабен-Левек будет присутствовать на отпевании?

— Уверен, что нет.

— Так, конечно, было бы лучше. Как она себя чувствует? Я совершенно ничего не знаю, что происходит наверху.

— Доктор Блуа собирался зайти ближе к полудню. Я сейчас поднимусь туда…

На лестнице Мегрэ попросил Лапуэнта:

— Постарайся записать все, что будет сказано.

— Хорошо, шеф.