Весь Мегрэ. Том 3

По словам женщины, она тоже ушла утром.

Мегрэ подозвал хозяйку и расплатился за два грога.

— Куда теперь направимся? — спросил Жанвье.

— Объедем сначала вокруг квартала. Мне бы хотелось кое-что отыскать.

Маленькая черная машина прошла всего несколько сот метров по соседним улицам.

— Стой! Это здесь.

Они увидели длинную стену, незамощенный двор, деревянные кирпичные строения с отверстиями, как в сушильнях для табака. Над воротами было написано: «Ф. Зюбер. Шкуры и кожи».

А ниже более свежей, агрессивно-желтой краской добавлено:

«Давид Гиршфельд, преемник».

Жанвье, который был не в курсе дела, не снимал ногу со сцепления.

— Дойная корова Ляшомов вот уже шесть лет, — пробурчал Мегрэ. — Потом объясню.

— Вас подождать?

— Конечно. Это займет несколько минут.

Он легко нашел здание конторы, так как это слово крупными буквами было написано на дверях самого маленького строения, скорее барака. Внутри, около печки, похожей на ту, которая когда-то стояла в кабинете Мегрэ, сидела машинистка и энергично стучала на машинке.

— Месье Гиршфельд у себя?

— Нет. Он на бойне. Вы по какому вопросу?

Мегрэ показал свой служебный значок.

— Вы служили в этой фирме при жизни месье Зюбера?

— Нет. Я начала работать у месье Гиршфельда.

— Когда месье Зюбер передал свое дело?

— Немногим более года тому назад, когда он ложился в клинику.

— Вы его знали?

— Да. Акт продажи печатала я.

— Он был очень стар?

— Трудно было определить его возраст, он был уже давно болен и страшно исхудал. Костюм на нем буквально болтался, а лицо было таким бледным, как вон та стена.

— Вы когда-нибудь видели его дочь?

— Нет. Я о ней только слышала.

— При каких обстоятельствах?

— Когда обсуждали условия продажи, было ясно, что месье Зюбер не обольщался на счет состояния своего здоровья.

Он знал, что ему осталось жить всего несколько месяцев, самое большее — год. Врач ему об этом прямо сказал. Вот почему формально он предпочел дарственную запись, оставив себе только необходимую сумму для оплаты клиники и врачей. Это помогло избежать огромных расходов по налогу на наследство.

— Вы можете назвать цифру?

— Вы спрашиваете о сумме, которую заплатил ему месье Гиршфельд?

Мегрэ кивнул в знак согласия.

— Об этом так много говорили в деловых кругах, что я не буду нескромной, если скажу вам… триста…

— Триста чего?

— Миллионов, конечно!

Мегрэ невольно оглянулся на эту убогую контору, грязный двор, полуразвалившиеся постройки, от которых исходил тошнотворный запах.

— Месье Гиршфельд уплатил всю сумму наличными?

Она снисходительно улыбнулась.

— Никто никогда не выплачивает подобную сумму наличными. Он выплатил только часть — не могу точно сказать сколько, — но вы можете спросить у него сами.