Весь Мегрэ. Том 3

Один-единственный раз Мегрэ расслышал голос адвоката, который сказал очень громко: «Поскольку я вас уверяю, что…» И снова молчание. Ляшомы противятся? А Радель убеждает их, что полиция все равно добьется своего и узнает то, что она хочет знать? Интересно, кто спорит с адвокатом? Арман Ляшом? Его жена? Присутствуют ли при этом споре старики, застывшие, как фамильные портреты?

— Алло!.. Прошу прощения, господин комиссар… Нам здесь помешали, и я не смог сразу заняться вашим вопросом… Все дела Зюбера — как наследственные, так и ликвидация имущества — оформлялись его личным нотариусом метром Леоном Вюрмстером, улица Риволи… Вы расслышали фамилию?.

. Вюрмстер… Леон… Я уточняю, так как имеется еще один Вюрмстер — Жорж, нотариус в Пасси. Что же касается брачного контракта, то им занимался адвокат Барбарен…

— Благодарю вас.

— Алло!.. Не вешайте трубку… Я готов дать вам любые сведения, которые вы сочтете необходимыми… Вопреки вашему мнению мои клиенты не имеют намерения скрывать что бы то ни было от полиции… Что бы вы еще желали знать?

— Во-первых, о брачном контракте…

— Раздельное владение имуществом.

— И это все?

— Состояние мадам Ляшом наследуют ее будущие дети.

— А в случае отсутствия детей?

— Ее супруг…

— Если я не ошибаюсь, вопрос идет о сумме, превышающей триста миллионов?

— Минуточку.

Молчание было довольно коротким.

— Здесь есть некоторое преувеличение, но цифра приблизительно точна.

— Благодарю вас.

— Мне казалось, что вы хотели выяснить еще некоторые пункты?

— Да, но не сейчас.

Он позвонил нотариусу Барбарену, и ему пришлось долго ждать, так как телефон был занят.

— Говорит комиссар Мегрэ. Я полагаю, что вам уже известно о смерти одного из ваших клиентов, Леонара Ляшома, убитого сегодня ночью?

Захваченный врасплох, нотариус ответил:

— Я только что об этом узнал.

— По телефону?

— Да.

— Я не требую от вас нарушения профессиональной тайны, но мне необходимо знать, оставил ли Леонар Ляшом завещание?

— Нет, насколько мне известно.

— Значит, он не составлял в вашем присутствии подобного документа и не вручал его вам для хранения в вашей нотариальной конторе?

— Нет, он, конечно, этого не сделал.

— Почему?

— Потому что он не имел никакого состояния, если не считать его доли акций кондитерской фабрики Ляшом, а эти акции не имеют никакой ценности.

— Не вешайте трубку, метр Барбарен. Я еще не закончил. Леонар Ляшом был вдовцом. Можете ли вы назвать мне девичью фамилию его жены?

— Марсель Дона.

Для этого Барбарену не понадобилось рыться в документах.

— Что представляла собой ее семья?

— Вы когда-нибудь слышали о фирме Дона и Мутье?

Мегрэ часто видел эти два имени на щитах и заборах строительных площадок. Это были крупные подрядчики, производившие общественные работы.