Весь Мегрэ. Том 3

Как выглядит моя невестка?

— Довольно хорошенькая, насколько я мог заметить.

— Правда ли, что она очень богата?

— Очень.

— Я прочла о ней все, что было написано в газетах в связи со свадьбой. Я видела фотографии. Сначала я очень жалела эту бедную девушку, а затем начала размышлять.

— И к какому заключению вы пришли?

— Если бы она была некрасивой, все это было бы легче понять. В конце концов биография ее отца дала мне ключ к разгадке. У него ведь были неприятности, не так ли? Он вышел из самых низов. Рассказывали, что вначале он ездил на своей тележке из одной деревни в другую и не умел ни читать, ни писать.

Я не знаю, воспитывалась ли его дочь в монастырском пансионе, но независимо от того, в какой школе она училась, другие девчонки устраивали ей нелегкую жизнь. Конечно, имя Ляшомов звучит еще солидно, в особенности в Иври. Особняк на набережной все еще остается крепостью. Вы понимаете, что я хочу сказать? Эти Зюберы, отец и дочь, сразу вошли в круг большой буржуазии…

Мегрэ самому все это уже приходило в голову.

— Я подозреваю, что она за это дорого расплачивается, — продолжала Вероника.

 — Не хотите ли выпить стаканчик?

— Благодарю. Вы не встречали никого из членов вашей семьи в последнее время?

— Никого.

— Вы ни разу туда не возвращались?

— Я скорее сделала бы крюк, чтобы не проходить мимо дома, с которым у меня связаны слишком тяжелые воспоминания. Однако мой отец, вероятно, неплохой человек. Он не виноват в том, что родился Ляшомом и что его сделали таким, каким он стал.

— А Леонар?

— Леонар гораздо более Ляшом, чем отец. Именно Леонар хотел во что бы то ни стало выдать меня замуж за богатого промышленника, отвратительного типа, и он говорил со мной по поводу этого брака тоном короля, объясняющего принцу-наследнику, что его основной долг — обеспечить продолжение династии.

— Вы знали вашу первую невестку?

— Нет. Когда я жила дома, мой брат, несмотря на все свои усилия, еще не нашел выгодной партии. Я была первой, от которой потребовали самопожертвования. Что же касается Армана, то в это время он как раз болел. Он никогда не обладал крепким здоровьем. Совсем молодым он был уже плохой копией Леонара. Он старался подражать всем его жестам, походке, голосу.

Я высмеивала его. По существу, он просто жалкий человек.

— Вы не имеете никакого представления о том, что могло произойти прошлой ночью?

— Никакого. Не забудьте, что я знаю меньше, чем вы. Это действительно не был грабитель?

— Я все больше в этом сомневаюсь.

— Вы хотите сказать, что преступление могло быть совершено кем-нибудь из домашних?

Она задумалась, и вывод, который она сделала, был крайне неожиданным:

— Занятно!

— Почему?

— Не знаю.