Весь Мегрэ. Том 3

На душе у него тоже было неспокойно.

— Ничего не произошло?

— Они вернулись к себе домой. Ночью, кажется, спали в разных комнатах. Меран ушел из дома очень рано и сейчас сидит у меня в кабинете.

— Что вы ему сказали? Он, конечно, не слышит вас?

— Я говорю из инспекторской. Он еще не может поверить мне и все отрицает. Бедняга лишь начинает сознавать, что придется взглянуть правде в лицо…

— Вы не опасаетесь, что он…

— Есть все основания думать, что, вернувшись, он не застанет жену дома, она как раз сейчас укладывает чемодан.

— Ну, а если он ее встретит?

— После полученной у меня моральной встряски Меран скорее будет обвинять себя, чем ее.

— Он не может покончить с собой?

— Не раньше, чем узнает всю правду.

— А вы надеетесь раскрыть ее?

Пожав плечами, Мегрэ ничего не ответил.

— Как только у вас будут новости…

— Я позвоню или заеду к вам, господин прокурор.

— Вы читали газеты?

— Только заголовки.

Мегрэ повесил трубку. Жанвье уже уехал. Пожалуй, все же стоит задержать Мерана на некоторое время, чтобы он не застал жену в разгаре сборов в дорогу. Если он потом и встретит ее, большой беды не будет. Самый опасный момент минует.

Вот почему, держа трубку в зубах, Мегрэ походил взад и вперед по комнате, затем прошелся вдоль длинного, плохо отапливаемого коридора.

Потом, взглянув на часы, вернулся в кабинет, где нашел Мерана более спокойным и сосредоточенным.

— Есть еще одна возможность, о которой вы не упомянули, — заметил тот. — По крайней мере, еще одно лицо должно было знать о тайне китайской вазы.

— Мать ребенка?

— Да. Жюльетта Перрен. Она часто навешала Леонтину Фаверж и Сесиль. Даже если старуха ничего не говорила ей о деньгах, девочка могла их увидеть.

— Вы думаете, я не учел этого?

— Почему же вы не вели поиски в этом направлении? Жюльетта Перрен работает в ночном кабаре, встречается с разными людьми.

Меран отчаянно цеплялся за эту версию, и Мегрэ не решался его разочаровать, но это было необходимо.

— Мы проверили все ее связи, но безрезультатно. К тому же имеется вещь, которую ни Жюльетта Перрен, ни ее случайные или постоянные любовники не могли достать без соучастника.

— Какая вещь?

— Синий костюм. Вы знаете мать ребенка?

— Нет.

— Вы никогда не встречались с ней на улице Манюэль?

— Нет.

Я знал, что мать Сесили приводила посетителей в ресторан и пила там с ними, но видеть ее мне не случалось.

— Не забывайте все-таки, что убита была ее дочь.

И этот возможный выход оказался для Мерана закрытым. Но все же он продолжал сопротивляться, искать наугад, ощупью, упорно решив не признавать правду.

— Моя жена могла сдуру сболтнуть кому-нибудь.

— Кому же?

— Не знаю.

— И так же сдуру дать ключ от вашей квартиры, уходя в кино?

Их прервал телефон, на этот раз звонил запыхавшийся Жанвье.