Весь Мегрэ. Том 3

— И все же я готов поклясться, что за пятьдесят лет мой дядя и принцесса никогда не встречались.

— Только писали друг другу каждый день?

— Письма у вас перед глазами.

— И муж был в курсе дела?

— Изабель не согласилась бы писать тайком.

Мегрэ чуть было не разозлился, как будто над ним насмехались. Однако письма действительно лежали перед ним, и в них было немало многозначительных фраз.

«…Сегодня в десять часов утра ко мне приходил аббат Гож, и мы много говорили о вас. Мне отрадно сознавать, что связывающие нас узы так прочны, что никому не дано их разорвать…»

— Принцесса очень набожна?

— Да, она даже устроила часовню в особняке на улице Варенн.

— А ее муж?

— Он тоже католик.

— У него были любовницы?

— Говорят, что да.

Другое письмо, более позднее.

«…Всю свою жизнь я буду признательна Юберу за то, что он сумел понять…»

— Полагаю, что Юбер — это принц де В.?

— Раньше он был военным и еще недавно по утрам ездил верхом в Булонском лесу, но на прошлой неделе неудачно упал.

— Сколько ему было лет?

— Восемьдесят.

В этом деле были замешаны одни старики, и отношения между ними были какими-то не очень человечными.

— Вы верите во все то, что мне рассказываете, месье Мазерон?

— Если вы сомневаетесь, спросите у кого угодно.

У кого угодно в той среде, о которой у Мегрэ было лишь смутное и явно не совсем верное представление!

— Продолжим. — Он устало вздохнул. — Значит, умер тот самый принц, о котором вы мне только что рассказывали?

— Да, в воскресенье утром. Об этом писали в газетах. Он скончался после падения с лошади, и как раз сейчас его отпевают в церкви Святой Клотильды.

— Он не общался с вашим дядей?

— Насколько мне известно, нет.

— А они не встречались в светском обществе?

— Полагаю, что они избегали бывать в одних и тех же компаниях и гостиных.

— Они ненавидели друг друга?

— Не думаю.

— Ваш дядя говорил с вами о принце?

— Нет, даже намеком.

— А об Изабель?

— Как-то раз, уже давно, он сказал мне, что я его единственный наследник и что он сожалеет, что я не ношу его фамилию. Его печалило и то, что у меня нет сыновей. Если бы у меня был сын, то он испросил бы в суде разрешение дать ему фамилию Сент-Илер.

— Значит, вы единственный наследник своего дяди.

— Да. Но я еще не закончил свой рассказ. Однажды он говорил мне о принцессе, не называя ее по имени. Он сказал тогда: «Я надеюсь, что когда-нибудь женюсь. Бог знает, когда это случится, но заводить детей будет уже поздно».

— Если я правильно понимаю, дело обстоит так: в 1912 году ваш дядя знакомится с девушкой, которую он полюбил, а она полюбила его, но они не женятся, потому что у графа де Сент-Илера практически нет состояния.

— Это так.