Весь Мегрэ. Том 3

Но в этот вторник Сент-Илер был сам не свой и избегал смотреть на меня, будто что-то скрывал. Я произнес какую-то фразу типа: «Через год вы женитесь наконец на моей бабушке…» Он отвернулся, но я был настойчив: «Разве это не волнует вас?» Вот бы припомнить в точности, что он сказал. Странно, что я не помню этих слов, хотя их смысл и то, что вставало за ними, так поразило меня. В общем, он ответил так: «Этого не допустят». И когда я взглянул ему в лицо, мне показалось, будто он чего-то боится. Видите, все очень туманно. Тогда я не придал разговору особого значения, подумал, что это — естественная реакция старика, узнавшего о смерти своего ровесника и подумавшего, что и его черед не за горами.

Но когда я узнал, что его убили, эта сцена всплыла в моей памяти.

— Вы кому-нибудь говорили об этом?

— Нет.

— Даже бабушке?

— Не хотелось ее расстраивать. Теперь, задним числом, я уверен, что графу угрожали. Такой человек не мог предаваться пустым фантазиям. Несмотря на годы, он сохранил необыкновенную ясность рассудка, а его философия исключала любые необоснованные страхи.

— Если я правильно вас понял, вы думаете, что граф предвидел, как будут развиваться события.

— Да, да, он предвидел какое-то несчастье. Я решил сообщить вам об этом, потому что со вчерашнего дня наш разговор не дает мне покоя.

— Он говорил с вами о своих друзьях?

— Об умерших друзьях. Живых уже почти не осталось, но это не слишком огорчало его. «В конце концов, — говаривал он, — не так уж скверно оказаться тем, кто уходит последним. — И добавлял с грустью: — Ведь остается память, в которой все остальные продолжают жить».

— Он называл каких-нибудь врагов?

— Я уверен, что врагов у него никогда не было.

Может быть, завистники в начале его карьеры, которая была стремительной и блестящей. Да и те уже давно на кладбище.

— Благодарю вас. Вы правильно сделали, что пришли.

— Вы узнали что-нибудь новое?

Мегрэ поколебался немного, но не стал ничего говорить о Жакетте, которая в этот момент беседовала в его кабинете с аббатом Барро.

В уголовной полиции кабинет комиссара частенько называли в шутку «исповедальней» — и вот теперь там впервые проходила настоящая исповедь.

— Нет, ничего определенного.

— Мне нужно вернуться на улицу Ульм.

Мегрэ проводил его до лестницы.

— Еще раз спасибо.

Он походил немного по широкому коридору, заложив руки за спину, попыхивая трубкой, и в конце концов зашел в кабинет инспекторов. Жанвье сидел там и, похоже, чего-то ждал.

— Аббат прибыл?

— Уже давно.

— И каков он из себя?

Жанвье ответил с довольно горькой иронией:

— Самый старый из всех!

Глава 8

— Позвони Люка.

— На улицу Сен-Доминик?

— Да. Я послал его сменить Лапуэнта.

Мегрэ начинал терять терпение.