Весь Мегрэ. Том 3

Мать Лубьера, женщина энергичная, видно, что голова у нее варит, не спускала с нас глаз…

— Как вы думаете, она знала?

— По-моему, да. Мы обыскали все автомобили, один за другим. В некоторых даже размонтировали двигатели. Ну и вот! Полный успех! Вся пачка у нас!

— Не забудьте попросить, чтобы мать Лубьера подписала протокол.

— Уже попросил, но она отказалась.

— В таком случае вызывай свидетелей.

— Вызвал.

Для комиссара Мегрэ дело о бандитском нападении на улице Лафайет уже закончено. Ему не надо было выслушивать свидетелей или устраивать очередные очные ставки.

Довольно было и того, что он уже имел.

Теперь каждый из инспекторов сдаст ему свои рапорты, и он на их основании составит общий обширный отчет

Он поднял телефонную трубку, а когда раздался голос телефонистки коммутатора полиции, попросил:

— Соедините меня с прокурором Дюпон Д'Астье.

Секунду спустя он говорил:

— Похищенные банкноты найдены.

— Вместе с чемоданчиком?

Не слишком ли много от него хотят? Может быть, нужна, еще визитная карточка?

— Чемоданчик наверняка плывет где-нибудь по Сене или сожжен.

— У кого вы нашли деньги?

— У хозяина гаража.

— Что он сказал?

— Пока ничего. Ему еще не сообщили.

— Необходимо, чтобы при беседе с ним присутствовал его адвокат. Мне не хотелось бы иметь потом опровержения или неожиданности на судебном заседании."

"Когда наконец коридоры следственного отдела опустеют, четверо задержанных вместе с «прекрасной Розалией» будут отведены в полицейские камеры. Там их разденут донага — женщину, конечно, в отдельном помещении — для проведения антропометрических измерений.

По крайней мере у двоих из них уже имелся опыт подобных операций.

Сейчас их поместили в общей камере на первом этаже, а утром, перед тем как перевезти в тюрьму Сайте, их допросит судебный следователь.

Дело будет слушаться не раньше, чем через несколько месяцев, а за это время появятся новые шайки подобного типа и тоже начнут действовать… Но все это будет касаться кого-то иного, а не комиссара Мегрэ.

Мегрэ вошел в комнату, в которой инспектор Люка допрашивал Розалию.

Она стояла в воинственной позе, руки в боки, а Люка терпеливо выстукивал двумя пальцами на машинке то, что она выкрикивала:

— Вы, сукины дети!.. Довольны, да? То, что Фернан на свободе, не давало вам покоя, вы старались все сделать, чтобы снова его посадить, да? И не стыдно вам цепляться к женщине, к которой вы приходили — вы уже не помните зачем, да? А разве вы не были довольны, когда я шепнула вам в постели кое-что?..