Весь Мегрэ. Том 3

И все же, едва услышав голос Пру по телефону, Мегрэ сразу же проникся к нему антипатией. Это чувство возникло не в результате рассказов хозяина малярной мастерской. Скорее, комиссару был неприятен сам голос, тянучий и агрессивный. Мегрэ мог бы поклясться, что Пру в этот момент с недоверием продолжал смотреть на телефон, что он никогда не отвечал на вопросы прямо.

Он принадлежал к той породе людей, которых Мегрэ хорошо знал: их нелегко вывести из себя, они насмешливо меряют вас взглядом, а при первом же затруднительном вопросе хмурят густые брови.

Интересно, действительно ли у него густые брови? А волосы, закрывающие низкий лоб?

С мрачным видом Мегрэ привел в порядок бумаги на столе и занялся текущими делами, вызвав вначале Жозефа:

— Ко мне кто-нибудь есть?

Затем он заглянул в кабинет инспекторов:

— Если меня будут спрашивать, пусть звонят домой…

На набережной Мегрэ открыл зонт.

В автобусе его прижали к пассажиру, плащ которого вымок до нитки.

Прежде чем сесть ужинать, он снова позвонил на улицу Толозе. Комиссар злился на все и всех. Его раздражал Планшон, который втянул его в свою нелепую и одновременно трагическую историю.

Бог знает отчего, он сердился даже на Роже Пру. Он был недоволен самим собой и даже дулся на жену, которая с тревогой посматривала на него.

Была ли у них привычка не сразу поднимать телефонную трубку? можно было подумать, что телефон звонил в пустоту. Но чуть позже комиссар вспомнил, что аппарат находился в кабинете. Наверное, обитатели дома ели не в столовой, а на кухне, и поэтому требовалось какое-то время, чтобы добраться до телефона.

— Алло!..

Наконец-то кто-то поднял трубку! К телефону подошла женщина:

— Мадам Планшон?

— Да.

Кто говорит?

Голос был естественный, низкий и довольно приятный.

— Я хотел бы поговорить с Леонаром…

— Его здесь нет…

— Не скажете, когда он будет дома?.. Я один из его друзей…

В этот раз, как и при разговоре с Пру, последовало молчание. Не стоял ли он рядом, бросая на нее вопросительный взгляд?

— Что за друг?

— Вы меня не знаете… Мы должны были встретиться сегодня вечером…

— Он уехал…

— Надолго?

— Да.

— А вы можете сказать, когда он вернется?

— Нет, не могу…

— Он в Париже?

Новая пауза.

— Даже если он и в Париже, то адреса своего он мне не оставил… Он что, задолжал вам деньги?

Мегрэ снова повесил трубку.

Жена, слышавшая весь разговор, спросила, наливая ему суп:

— Он пропал?

— Похоже на то.

— Ты думаешь, он покончил с собой?

Комиссар проворчал:

— В это-то я не верю…

Мегрэ вновь мысленно представил себе клиента, побывавшего у них в гостиной: тот так сжимал пальцы, что фаланги у него побелели. Особенно поражали глаза, умоляюще смотревшие на комиссара.

Чувствовалось, что на Планшона, выпившего до этого несколько рюмок, что-то давило.