Весь Мегрэ. Том 3

— Почему?

— Уж если он два года мирился с такой ситуацией, то, наверное, терпел бы измену жены и всю жизнь…

— Вы знаете о том, что он уже не владелец мастерской?

— Он уже давно ей не владеет… Его только считали хозяином, но в действительности он им не был…

— Никто вам не говорил о том, что Пру выкупил у него мастерскую?

Жюль Лавис, прозванный Папашей, внимательно посмотрел на комиссара и отрицательно покачал головой.

— Им удалось заставить его подписать бумагу?

И как бы обращаясь к самому себе, он закончил фразу:

— Они еще хитрее, чем я думал…

— Разве Пру не говорил вам об этом?

— Впервые слышу от вас и совсем этому не удивлен… Не потому ли он уехал?.

. Они все-таки вышвырнули его. за дверь?

Казалось, старый маляр был искренне огорчен.

— Мне только непонятно, почему он не взял с собой дочь? Я был убежден, что именно из-за нее он терпел все эти унижения…

— Разве во вторник вам ничего не сообщили?

— Пру лишь сказал, что Планшон уехал.

— Он не уточнил, при каких обстоятельствах это произошло?

— Рассказал только, что Планшон был в стельку пьян, когда пришел забирать свои вещи…

— Вы ему поверили?

— А почему бы и нет?.

. Разве все было не так?

Во взгляде маляра появилось любопытство.

— Вы что-то от меня скрываете, не так ли?

— А вы?

— Вернувшись как-то домой, я сказал своей жене, что Планшон долго не выдержит… А все потому, что он действительно любил свою супругу… До такой степени, что выглядел просто идиотом… Ну, а на дочь он молился, как на икону…

— Грузовик выезжал со двора во вторник утром?

— Да… Нас всех развозил на работу Пру… Он высадил меня на улице Коленкур, напротив дома, где живет эта старушка…

— Ничего необычного вы не заметили?

— В грузовике были бидоны с краской, рулоны обоев, кисти, что же еще?

— Благодарю вас, мосье Лавис.

— Это все?

Старик казался огорченным.

— Вы хотите, чтобы я задал вам другие вопросы?

— Нет. Я думал, что наша беседа будет дольше… Я ведь впервые в полиции…"

"— Если вдруг вы что-то еще вспомните, обязательно придите или позвоните мне…

— Пру наверняка спросит меня, о чем мы с вами толковали…

— Скажите ему, что я расспрашивал о Планшоне, интересовался, как он себя вел и мог ли покончить с собой…

— Вы думаете, он это сделал?

— Я знаю об этом столько же, сколько и вы…

Старик-маляр ушел, а через несколько минут комиссар пригласил в кабинет молодого итальянца Анжело.

Он приехал во Францию всего лишь шесть месяцев назад, и Мегрэ пришлось по два или три раза повторять ему каждый вопрос.

Отвечая на один из них, молодой маляр, казалось, удивился.

— Ваша хозяйка никогда с вами не заигрывала?

— Заигрывала?

Анжело был красивым юношей с неясными и ласковыми глазами.