Весь Мегрэ. Том 3

Теперь же пары как таковой не существовало. Остались одни лишь хищники, действовавшие каждый сам по себе, и чувствовалось, что при малейшей возможности они были готовы разорвать друг друга.

— Кто нанес удар вашему мужу?

— Не могу сказать. Да и был ли вообще этот удар? Я ушла в спальню до того, как он ушел…

— Но вы же мне говорили…

— Я уже забыла, что говорила… Своими вопросами вы меня совсем запутали…

— Вы знали, что три миллиона находились в комнате вашей дочери?

— Нет.

— Вы слышали, как ваш любовник отодвигал мебель, поднимал линолеум, отрывал планку паркета на полу?

— Меня часто не бывает дома… Повторяю, что ничего не знаю… Можете сколько угодно задавать вопросы, я ничего другого вам не скажу…

— А вы слышали, как грузовик выезжал из двора в ночь с понедельника на вторник?

— Нет.

— Однако ваши соседи это слышали.

— Мне на них наплевать.

Мегрэ сказал неправду, прибегнув к грубой ловушке. Консьержка из соседнего дома ничего не слышала. Правда, ее привратницкая находилась в противоположной стороне двора. Опрос жильцов этого дома тоже ничего не дал.

Что касается Пру, то он упрямо повторял свои показания, которые он дал на первом допросе в полицейском управлении.

— Я уже лег спать, когда он вернулся домой… Рене поднялась с постели и пошла в столовую… Я слышал, как они долго о чем-то говорили… Потом раздались шаги на втором этаже…

— А у дверей вы не подслушивали?

— Если я вам уже это говорил, то, значит, так и было…

— Вы слышали, что происходило за дверью?

— Не очень отчетливо…

— Вы могли слышать, как ваша любовница наносила удар Планшону?

— Я снова лег в кровать и сразу же заснул.

— До ухода вашего бывшего хозяина?

— Точно не помню.

— Вы слышали, как закрылись ворота во дворе?

— Я ничего не слышал…

Адвокаты поддерживали позицию каждого из своих клиентов. В пять часов утра Пру и его любовницу, каждого по отдельности, отвели в тюрьму полицейского управления. А Мегрэ возвратился домой, и ему удалось поспать всего лишь один час. Проснувшись, он выпил пять чашек крепкого черного кофе, прежде чем снова направиться в слишком помпезные, как он считал, кабинеты прокуратуры. На этот раз, хотя и было воскресенье, комиссара принял сам генеральный прокурор, и разговор между ними длился почти два часа.

— Тело до сих пор не нашли?

— Нет.

— Следы крови в доме или грузовике обнаружены?

— Пока нет.

Из-за отсутствия трупа нельзя было предъявить паре любовников обвинение в убийстве. Уликами являлись лишь денежные купюры, которые, если верить акту продажи мастерской, принадлежали Планшону и никоим образом не должны были находиться в тайнике в полу комнаты Изабеллы.

Дочь Планшона отправили в детский приют.