Весь Мегрэ. Том 3

И этим лучезарным утром он выглядел абсолютно буднично и уж никак не напоминал торжественное официальное действо. Прокурорский чин, вынув из кармана золотой портсигар, машинально предложил закурить Мегрэ, сжимавшему в зубах неизменную трубку.

— Ах да… Постоянно забываю.

Он было высоким изящным блондином холеного вида, и комиссар лишний раз подумал, что именно так обычно и выглядят сотрудники прокуратуры. Вот следователь Дантцигер отличался небольшим росточком, был похож на колобок и одет без претензий. Вообще среди лиц его категории встречаются самые разные люди. Так почему же прокурорские служаки — все, в большей или меньшей степени, — смотрелись скорее как сотрудники Кабинета министров, со свойственными тем образцом поведения, элегантностью, а нередко и спесью?

— Ну что, за дело, господа…

Они все вместе спустились по вымощенному булыжником склону к воде, недалеко от баржи.

— Та самая?

Мегрэ был осведомлен о случившемся не более, чем спутники. Узнал фактуру, прочтя краткую справку о ночных происшествиях, затем через полчаса его по телефону попросили войти в состав следственной бригады, направлявшейся на место событий.

Поручение никак не шло вразрез с его предпочтениями. Наоборот, благодаря ему комиссар вновь окунался в тот мир и в ту обстановку, в которые многократно попадал до этого. Пятеро служителей закона двинулись к самоходной барже, с борта которой на берег была переброшена доска; тем временем высокорослый сделал им навстречу несколько шагов."

"— Дайте руку, — обратился он к Паррэну, возглавлявшему процессию. Так будет надежнее, не так ли?

Он говорил по-французски с заметным акцентом. Так, слово «месье» в его устах звучало как у рыжего коверного в цирке — «моссье».

К тому же, как выяснилось позже, любил завершать фразы вопросительными интонациями, особенно «не так ли?», «верно?» и т. п. Очень четко вылепленные черты лица, светлые глаза, крупные руки и манера двигаться напоминали велогонщиков его страны, когда у тех брали интервью после очередного этапа.

Шум от выгружавшего песок подъемного крана здесь был заметно сильнее.

— Вас зовут Жозеф Ван Хутте? — задал вопрос Мегрэ, предварительно взглянув на клочок бумаги.

— Да, Жеф Ван Хутте, моссье.

— Вы хозяин этого судна?

— Именно так, моссье, оно принадлежит мне.

Кому же еще?

Из каюты тянуло запахами добротной кухни, а у подножья трапа, покрытого линолеумом в цветочек, сновав туда-сюда совсем ещё юная на вид особа.

Мегрэ показал на ребенка в колыбели.

— Это ваш сын?

— Не сын, моссье, дочка. Зовут Йоланда. По имени моей сестры, ставшей по этому поводу крестной…

В разговор испытал потребность вмешаться заместитель прокурора, сделавший при этом знак секретарю суда приступить к официальному протоколированию допроса.