Весь Мегрэ. Том 3

— Знаешь, что меня удивляет, — начал он, в упор уставясь на клошарку. — Никак не могу отыскать…

Она н едала ему закончить фразу, отошла на пару метров и из-за крупного камня вытащила литровую бутылку, ещё наполовину полную отдающим в фиолетовый оттенок красным вином.

— Пила?

— Натурально. И рассчитывала её прикончить. Она ведь испортится к тому времени, когда Тубиб вернется.

— Когда ты её стырила?

— Сегодня ночью, как только отъехала «скорая»…

— А ещё до чего-нибудь дотрагивалась?

— Леа с самым серьезным выражением на лице сплюнула на землю.

— Да чем хотите могу поклясться!

Он верил ей. По опыту знал, что клошары друг у друга не воруют. Да и вообще редко занимаются кражами чего-либо и не только потому что их сразу же ловят, но и по причине своеобразного равнодушия.

Напротив них, на острове Сен-Луи, окна в уютных домиках были распахнуты, и в одном просматривалась женщина, причесывавшаяся перед туалетным столиком.

— Тебе известно, где он покупал вино?

— Не раз видела, как он выходил из бистро на улице Аве-Мария… Это совсем рядом. На углу с улицей Жарден.

— Какие отношения были у Тубиба с другими?

Стараясь как-то сделать ему одолжение, старуха задумалась над ответом.

— Да и я не знаю точно… Вроде бы ровные со всеми.

— Он никогда не рассказывал о своей жизни?

— Об этом тут все молчок… Или надо упиться вдребодан, чтобы…

— А он ни разу не был в стельку пьян?

— По-настоящему никогда…

— Из-под вороха старых газет, служивших клошару для обогрева, Мегрэ выудил маленькую детскую лошадку из раскрашенного дерева, одна из её ног была сломана. Он совсем не удивился находке.

Как, впрочем, и толстушка Леа.

В этот момент кто-то стал спускаться по пандусу мягким и неслышным шагом — наверняка был в холщовых туфлях на веревочной подошве — и направился затем к бельгийской барже. В каждой руке он держал по авоське, набитой провизией, о че свидетельствовали, в частности, пара торчащих больших хлебных батонов и ботва лука-порея.

Это был, несомненно, брат Жефа Ван Хутте, очень похожий на него, только моложе и с менее резко выраженными чертами лица. Он был одет в брюки из голубой ткани и вязаную куртку с белыми полосами.

Поднявшись на судно, он о чем-то поговорил с Жефом, затем глянул в сторону комиссара.

— Ничего не трогай. Возможно, ты ещё понадобишься. И если что-либо узнаешь…

— Неужели я в таком виде могу заявиться к вам в кабинет?

Сама мысль о таком событии вызвала у Леа новый приступ хохота. Показывая на бутылку, она спросила:

— А ее-то хоть могу прикончить?"

"Комиссар кивнул и двинулся навстречу Лапуэнту, приближавшемуся в сопровождении полицейского в форме.