Весь Мегрэ. Том 3

— Вы были пьяны?

— Вы же знаете, как это бывает? Выпьешь стаканчик, чтобы успокоиться… Потом второй… — Вы снова проехали по набережной? Гийо недоуменно посмотрел на товарища, как бы прося подтвердить его показания.

— Конечно, нет, нам нечего было там делать. Мегрэ обратился к Лапуэнту:

— Проводи господ в соседнюю комнату и запиши показания. Благодарю вас, мосье. Нет надобности разъяснять вам, что все вами сказанное будет проверено.

— Клянусь, я говорил только правду.

— Я-я-я-я… т-тоже.

Это походило на фарс. Мегрэ остался в кабинете один. Стоя у открытого окна, он машинально вертел стеклянный шарик и задумчиво смотрел на Сену, бегущую за деревьями, на проходившие мимо суда, на светлые пятна женских платьев на мосту Сен-Мишель.

Потом сел за письменный стол и позвонил в больницу.

— Соедините меня со старшей сестрой хирургического отделения.

Теперь, когда старшая сестра воочию убедилась, что Мегрэ беседовал с самим профессором, и даже получила от того соответствующие указания, она стала воплощением любезности.

— Я как раз собиралась вам звонить, господин комиссар. Профессор Маньен только что осмотрел больного.

Он находит, что больному гораздо лучше, и надеется, что удастся избежать осложнений. Это поистине чудо… — Больной пришел в сознание?

— Не совсем, но иногда он смотрит на окружающее вполне осмысленно. Пока трудно сказать, отдает ли он себе отчет в случившемся… — Лицо у него все еще забинтовано?

— Уже нет.

— Вы думаете, сегодня он окончательно придет в себя?

— Это может произойти с минуты на минуту. Вы хотите, чтобы я известила вас, как только он заговорит?

— Не стоит… Я сам зайду в больницу…

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Мегрэ не терпелось познакомиться с человеком, которого он видел только с забинтованной головой. Комиссар прошел через комнату инспекторов, где Лапуэнт в это время печатал на машинке показания страхового агента и его приятеля-заики.

— Я ухожу в больницу. Когда вернусь, не знаю… Сунув в рот трубку и заложив руки за спину, Мегрэ неторопливо, словно направляясь в гости, пошел в больницу, которая находилась почти рядом, в двух шагах от Дворца Правосудия. В голове мелькали какие-то бессвязные мысли.

Войдя в приемную, он увидел толстуху Леа.

На ней была та же розовая кофта. С раздосадованным лицом она отошла от регистраторши и, заметив комиссара, бросилась к нему.

— Вы только представьте, господин комиссар, мне не позволяют повидать его и даже не говорят, как он себя чувствует! Чуть не позвали ажана, чтобы он выставил меня за дверь. Ну, а вы что-нибудь о нем знаете?

— Мне только что сообщили, что ему гораздо лучше.

— Есть надежда, что он поправится?

— Весьма вероятно.

— Он очень страдает?

— Вряд ли. Ему, наверно, делают уколы.