Весь Мегрэ. Том 3

В комнате инспекторов было почти пусто. Лапуэнт, поджидавший своего начальника, что-то печатал на машинке.

— Попроси, чтобы принесли бутерброды и пиво!

— На сколько человек?

— На двоих… Нет, впрочем, на троих. Ты мне можешь понадобиться. Ты свободен?

— Да, шеф.

В кабинете Мегрэ речник выглядел еще более длинным и тощим, черты его лица вроде бы еще больше обострились… — Можете сесть, мосье ван Гут.

При слове «мосье» Жеф нахмурился, усмотрев в этом какую-то угрозу.

— Сейчас нам принесут бутерброды.

— А когда я могу повидаться с консулом?

— Завтра утром.

Мегрэ сел за свой стол и позвонил жене:

— К ужину не вернусь… Нет… Возможно, мне придется задержаться… Очевидно, ей хотелось засыпать его вопросами, но она ограничилась одним-единственным.

Зная, как волнует мужа судьба бродяги, она спросила:

— Он умер?

— Нет…

Госпожа Мегрэ даже не поинтересовалась, задержал ли он кого-нибудь. Раз муж звонит из своего кабинета и предупреждает, что проведет там часть ночи, значит, допрос либо уже начался, либо вот-вот начнется.

— Спокойной ночи!

Он с досадой посмотрел на Жефа.

— Я же просил вас сесть…

Ему было как-то не по себе при виде этой долговязой фигуры, застывшей посреди кабинета.

— А если я не желаю сидеть? Ведь это мое право. Хочу — стою, хочу — сижу, верно?

Мегрэ только вздохнул и стал терпеливо ждать, когда мальчик из кабачка «Дофин» принесет бутерброды и пиво.

Глава 7

Эти ночи, которые в восьми случаях из десяти неизменно оканчивались признанием обвиняемых, постепенно обрели свои традиции, свои правила, подобно театральным пьесам, сыгранным сотни раз.

Когда мальчик из кабачка «Дофин» принес бутерброды и пиво, дежурные инспектора сразу поняли, в чем дело.

Мерзкое настроение и с трудом сдерживаемый гнев не помешали фламандцу наброситься на бутерброды и залпом осушить первую кружку, искоса поглядывая на Мегрэ.

То ли из вызова, то ли в знак протеста, он ел неопрятно, чавкал, широко раскрывая рот, и, словно с палубы в воду, выплевывал на пол хрящики, попадавшиеся в ветчине.

Комиссар, внешне спокойный и благожелательный, делал вид, что не замечает этих выпадов, и не мешал речнику расхаживать взад и вперед по кабинету, как дикому зверю в клетке.

Прав ли был Мегрэ? Проводя дознание, пожалуй, самое трудное — это решить, в какой момент следует выдвинуть главный козырь.

Но нет никаких установленных правил, которые могли бы точно определить, когда это сделать. Просто надо обладать интуицией.

Мегрэ не раз случалось приступать к расследованию, не имея никаких серьезных данных. И все-таки за несколько часов он одерживал победу. Бывало и наоборот, когда при наличии явных улик и десятка свидетелей приходилось биться целую ночь.

В каждом отдельном случае самое важное — найти правильный тон.