Весеннее жертвоприношение

Затем он обратился к уездному пастору, и Снивель взбесился, что его проигнорировали, но никто не обратил внимания на его поведение.

Хейке сказал пастору:

— Ну, а теперь мы можем поговорить об оглашении нашей помолвки, Винги Тарк и моей.

— Конечно, конечно! Приходите через некоторое время ко мне! Сейчас я слишком взволнован, ничего не понимаю! Этот высокопоставленный судья Снивель. И вся эта безбожная шумиха в доме! Мертвецы… Мои священные вещи… не принесшие пользы…"

"Ларсен не промолвил ни слова. Какой-то неизвестный источник в его лишенной воображения душе подсказывал необходимость предпринять нечто необычное, бежать. Но его лояльность одержала верх. Ведь у судьи осталось еще многое, что Ларсен сможет наследовать. Гростенсхольм пропал, да он и не хочет владеть имением, где поселились привидения!

Ленсман думал о своем. Он не был глупым и понимал, что этот Хейке Линд из рода Людей Льда мог бы лишить судью его должности, засадить в тюрьму или даже добиться его казни, но каким же чрезмерно гуманным человеком оказалось это чудовище из рода Людей Льда.

Ленсман фактически желал, чтобы Хейке добился падения судьи. Но и сейчас на высокопоставленном чиновнике уже поставлен крест, словно произнесено слово «аминь» во время церковной службы. Сам же ленсман ничего бы не имел против ареста судьи, для мелкого уездного ленсмана это было бы неслыханным поступком.

Снивель остался в только что освобожденном от призраков доме и смотрел им вслед. Ленсману, Хейке и Винге. И мысль его уже работала над тем, как жестоко он отомстит всем им!

Ибо мстить он умел. Если они думают, что уничтожили его, то и пусть думают. Гростенсхольмский уезд это лишь малая часть в его огромной судейской империи. У него множество других источников, которые дадут ему силы. Многие высокопоставленные люди на его стороне. А этот смешной Хейке Линд упустил огромный шанс раздавить его! Этот выродок еще горько раскается в этом!

О, Боже, как он отомстит! Это было самое большое унижение, какое ему пришлось испытать! Так унизиться перед ленсманом и пастором, управляющим и Ларсеном!

Он сожжет этих двоих из рода Людей Льда! И ленсмана тоже, эту трусливую скотину!

Мысли о мести в какой-то степени подняли настроение Снивеля. Теперь у него есть о чем размышлять и чем успокаиваться.

В этот вечер, когда они поднимались вверх по лестнице в Элистранде, намериваясь лечь спать, Хейке сказал:

— Итак, дело сделано. Первое соглашение о нашем браке будет в воскресенье. Ты не раскаиваешься?

— Ни капельки, — ответила Винга и взяла его за руку. — И поскольку все здесь в доме думают, что ты спишь со мной, предлагаю сегодня ночью лечь вместе.

— Иного я и не думал, — уверенно сказал Хейке. — И ты можешь быть спокойна.