Весеннее жертвоприношение

Затем довольно неожиданно спросила:

— Ты уверен, что получил точные рецепты? Чтобы нам не вызвать Тенгеля Злого… или вдруг ты подобно тому, как однажды Суль, встретишься с нашими предками, меченными проклятием, добрыми или злыми?

— Четверо наших хранителей хорошо знают, что они делают, — улыбнулся Хейке.

— Хм, — хмыкнула Винга. — А после того, как мы получим обратно Гростенсхольм…

— Если мы его вернем.

— Да, да. Но все же после этого… Как мы рассчитаемся с серым народом? Тебя духи научили этому?

Теперь надолго задумался Хейке, это она видела по его глазам и улыбке.

— Я не уверен, что мы станем рассчитываться с ними.

— Хейке! Сейчас ты пугаешь меня! Ты не должен говорить такого!

— Нет, ты подумай только, какую пользу мы можем извлечь от их присутствия! Ингрид и Ульвхедин жили с ними до конца дней. Только потом серый народец вынужден был покинуть Гростенсхольм.

— Ты узнал, как тебе от них отделаться?"

"— Ингрид сказала, что они чувствовали себя в Гростенсхольме хорошо, сожалели о том, что они должны покинуть поместье. Для нас легче добиться их возвращения туда.

— Хейке! Приди в себя и ответь на мой вопрос! Мне становится страшно за тебя!

Наконец, он повернулся к ней лицом:

— Что? Да, на первое время я получил кое-какие указания, а дальше увидим, но факт в том…

Он снова задумался. Винга встряхнула его:

— Что за указания, Хейке? Отвечай сейчас же!

Хейке несколько неуверенно рассмеялся:

— Нет, ты понимаешь, это подействовало на Ингрид, словно… Да, сейчас она хотела бы владеть этим серым народом, ибо раньше она властвовала над ним. Однажды, как мне показалось, она предприняла попытку вернуть их обратно в мир теней, но неудачно!

— Что? Хейке, плюнем на это! Ты переедешь ко мне, и мы вдвоем будем вести хозяйство в Элистранде. Зачем нам два поместья?

Он сел и взял ее руки в свои. Серьезно посмотрел на нее.

— Об этом я и думал. С той лишь разницей, что мы будем вместе владеть Гростенсхольмом. Ты и я. Если ты и в дальнейшем, когда тебе стукнет восемнадцать, не откажешься от меня.

Ее нижняя губа задрожала:

— Продать Элистранд?

— Нет, нет! Но для того, у кого мало денег, трудно управлять таким огромным поместьем. Я думал, что нам следует его сдать в аренду. Получить от него доход и вернуть его себе, когда у нас будут дети, достаточно для того, чтобы заполнить этот дом.

Она сидела в его объятиях, склонив голову ему на плечо.

— Хейке, сейчас ты счастливые мечты сдабриваешь печалью! Слишком много для одного раза! Как я вижу, ты сватаешься, и я благодарна тебе, и высказываешь неосуществимые надежды. Нет смысла говорить, что у нас будет достаточно детей, чтобы заселить Элистранд! Мы должны будем быть благодарны, если у нас появится хотя бы один-единственный наследник.