Весеннее жертвоприношение

Древние старухи желали посмотреть на то, как он занимается колдовством, или узнать, уж не является ли он самим Сатаной…"

"Неприятные поездки в Кристианию в попытках добиться помощи и вернуть Гростенсхольм. Тоска по Винге. Иногда он был почти готов привязывать себя, чтобы не ехать к ней.

Дни шли, работы у него было достаточно. Чтобы не быть обузой для других, он купил немного скота — корову, несколько коз и кур — и теперь сам обеспечивал себя пропитанием. С приходом весны думал распахать и засеять небольшой участок земли. И продолжал искать людей, которые помогли бы ему вернуть Гростенсхольм. Но это казалось невозможным. Время от времени навещал Менгера и получал от того хорошие советы, но адвокат был не настолько силен, чтобы вступить в открытую борьбу со Снивелем.

В дни, когда Хейке вынужден был уезжать из дома, о его скотине заботилась соседка. Проблем с этим не было.

Хуже обстояло дело с меланхолией, охватившей Хейке. Связана она с поездкой к Винге в тот день две недели тому назад. Видеть ее снова и снова было для Хейке одновременно и больно и радостно. Общение с ней, ее близость взбадривали и подстегивали его. А огромное желание постоянно быть возле нее разрывало его сердце.

Тут он обнаружил, что Нильс сменил тему беседы и говорил теперь о Винге. И Хейке стал слушать собеседника с огромным вниманием.

— Как думаешь, что скажет твоя родственница о том, что ты привез с собой меня?

— Она будет в восторге, — ответил Хейке с легкой горечью в голосе.

«Наверное, Винга ничего не будет для меня значить, когда я привыкну к этому? — теряя всякую надежду, думал он. — Что мне до нее? Или ей до меня? Кто мне нужен, так это крепкая и надежная крестьянка, которая, не фантазируя, одобрит все, что я делаю и не будет обращать внимание на то, как я выгляжу. А вовсе не это слишком юное и изнеженное маленькое волшебное существо, которое, кажется, породил сам воздух».

Но любовь идет своими путями. Она никогда не слушается разума.

— Она живет одна? — Спросил Нильс.

— Да. Но ее окружают верные слуги. Они вернулись в Элистранд — почти все, кто служил еще при ее родителях. Они относятся к ней, как к маленькой богине. Но все же она одинока!

— Ты говоришь, она под твоей опекой?

— Да.

Нильс задумался. Затем произнес:

— Полагаю это старая богатая тетя или что-нибудь в этом роде.

— Нет, вовсе нет. Я попросил тебя поехать со мной, надеясь, что ты скрасишь ее одиночество. Она несколько необычна. Не думает ни об увеселениях, ни о выходах в общество. К раздражению многих, идет по жизни своим путем.

— В твоем голосе я слышу гордость за нее?

— Да. Она особенный человек.

«Моя Винга, — думал он. — Другой такой нет на свете».

— Она довольно откровенна, — предупредил он. — И не расчетлива.