Видеть сердцем (СИ)

Перед глазами картинки сменяют одна другую:

Как жена уезжает с лучшим другом прямо с дня рождения сына…

Пустая квартира, ее отключенный телефон…

Зареванный Тим, которого пришлось везти к бабушке…

Дашка… Вит… Стас…

В голове все смешалось, вызывая бурю эмоций. Очень невовремя. Совсем некстати! Пот струйками стекает по телу, мышцы горят, но я не могу остановиться. Спокойный голос отца возвращает меня в реальность.

— Я предупреждал тебя. — устало присел на корточки и поднял глаза на родителя. — Еще десять лет назад предупреждал. Ты не слушал!

— Не надо, отец. — устало ответил. — Ты знаешь, что я люблю ее. Или любил. — хмыкнул. — Пока не понял. Времени об этом думать не было. Что ты тут делаешь?

— С вами поеду. — отец протянул мне руку, отказываться не стал и ухватившись за нее поднялся, возвышаясь над пожилым мужчиной.

— Нет.

— Я не спрашиваю, Арс!

— Супер! — бросил на песок перчатки и ушел в душ.

Пар расслабляет тело, но не отпускает душу. Больно. Внутри все органы скручивает в тугой узел. Я слепой идиот! Впечатал кулаком в кафельную стену. Легче не стало, только содрал до крови тонкую кожу. Провел ладонями по лицу, устало выдохнул. Лизка! Моя, черт побери, Лизка! Снова удары о кафель. Один керамический квадратик не выдержал и по нему поползла трещина. Снова удар, осколок жалобно упал в душевой поддон, а по пальцам потекла тонкая струйка крови. Я не ощущаю сейчас никакой боли, кроме душевной. Сердце, кажется, сдавило тисками. Легкие горят от желания просто закричать. Кажется, мне никогда не было так больно. Как я мог не заметить? Все ведь так очевидно! Я считал его лучшим другом. Я постоянно срывался и вытаскивал его из очередного дерьма. Я жил для нее. Для семьи, для сына. Пахал, чтобы у них все было. Еще этот чертов дом… Кому теперь все это? Что я скажу сыну? Что мама ЧТО? Уехала? Сбежала? Переспала с дядей Витом? Что я ему скажу? Он ведь любит мать! Прислонился лбом к кафельной стене. Мне жизненно необходимо успокоиться. В таком состоянии я не могу управлять людьми. А когда на кону могут стоять человеческие жизни, ошибаться нельзя.

— Арс… — позвал отец. — Сквозь матовую занавеску кабинки увидел его силуэт.

— Мне надо побыть одному.

— Не время сейчас. Ты не хуже меня знаешь. Сделаем дело, я сам с тобой выпью.

— Обещаешь?

— Обещаю, сынок. Соберись. Ты нужен своим людям! Ну же! — и он оставил меня одного.

Еще несколько минут, чтобы быстро привести себя в порядок и обработать ссадины на руках. Посмотрел на себя в зеркало. Уставший, задолбанный тип грустно мне улыбнулся.

— Ничего, Арсений Игоревич. — сказал я ему. — И не из такого дерьма ты вытаскивал свою задницу. — Мужик в отражении тяжело вздохнул и отвернулся.