Витражи

– Учусь.

Я вытянул вперед руку, призывая к себе спрятанную тетрадь. Миг - и она у меня на ладони. Толстая, в кожаном переплете. От нее так и веяло магией.

– Защищена, - понял я, - затем закрыл глаза и провел пальцами по обложке. Очень сильно защищена. Даже перворазрядный не откроет.

– А маг Стихии? - забеспокоился Сашка.

– Кажется, могу.

– Но как же тогда она поставила такую защиту, если не была Стихией?

– Заклятие сборное, - пояснил я. - Оно собиралось по чуть-чуть десятилетиями. Но к нему нет ключа.

– Как это? Ты не можешь его снять?

– Не знаю, по-моему, его не надо снимать. Тот, кто может, просто, - я резко распахнул тетрадь, - откроет!

– Вы, маги, все психи, - уверенно заключил Ухо. - Ну, так что там?

– Пророчества, - я пролистывал страницы. - Десятки тысяч пророчеств!

– А нельзя ли…

Сашка не договорил, потому что я, побледнев, впился взглядом в страницу.

– Это про деда, - и я зачитал: - ""Человек золотой души, получивший огромное могущество, не справится с ним, не успевший ничему научить своего приемника, будет убит своими же друзьями, когда стекла из его сна разобьются"".

Перед смертью дед сказал: ""Вот стеклышки и разбились"". Так сказал мне Захар. Значит, дедушка читал это. Или нет? Или это я подгоняю факты друг под друга, ничем не руководствуясь, кроме своего же воображения? Но почему Захар ничего не рассказал мне об этой предсказательнице? Я вообще никогда не слышал такого сочетания - Александра Гордеко. Как странно… Или Захар не знал или снова мне соврал…

– А нельзя ли, - снова начал Сашка, - произнести что-нибудь, чтобы все исполнившиеся за это время пророчества, исчезли? Иначе здесь неделю не разобраться.

– Не знаю, - признался я. - Такого никогда не делали, даже исполнившиеся пророчества, как правила, хранят.

– И что же делать?

Я пожал плечами:

– Импровизировать, я полагаю… Сейчас попробую.

Я взмахнул рукой, чтобы тетрадь повисла передо мной в воздухе. Так, какое же заклинание можно использовать или как сочинить новое? ""Ну же, Александра, ты же знала, что я приду. Не могла не знать. Помоги же мне!""

Я закрыл глаза и отдался интуиции целиком и полностью. Говорили, когда маг не знает нужного заклинания, это единственный выход.

Минут десять я стоял возле висящей передо мной тетрадью и произносил куски всех приходящих на ум заклинаний, без зазрения совести соединяя древнефранцузский язык с шумерским, старорусским и современным английским.

Воздух вокруг меня стал уплотняться. Потом что-то щелкнуло.

– Смотри! - выдохнул Сашка.

Я распахнул глаза.

Тетрадь начала вращаться. ""Если я ее испортил!…"" - пронеслась в голове паническая мысль. Тетрадь снова зависла, вздрогнула и с грохотом повалилась на толстый слой пыли на полу.

– Ну, Ветер, ты даешь, - прокомментировал Ухо.