Витражи

У меня было достаточно проблем, кроме Игореши и его любовных дел с моей сестренкой.

– А ты как? - с издевкой поинтересовалась она. - Мозги еще не вспухли? Их, между прочим, тоже питать надо. Я, не понимая, уставился на нее. - Что ты смотришь, будто новость услышал? Ты, великий маг, за двое суток ничего не съел. Думаешь, мне хочется жить с Кощеем?

– Лен, - заныл я, - ну о какой еде может идти речь, когда тут такое творится…

Она, наконец, полностью вошла в комнату и присела на кровать напротив моего кресла.

– Послушай меня и не возмущайся хоть пять минут, ладно?

– Ладно…

– Так вот, - Лена начала очень серьезным тоном, - я понимаю, что поставлено на карту, что от других и от тебя, в частности, зависит судьба магии и мира в целом. Мне никогда и в голову бы не пришло мешать тебе и отвлекать по пустякам. От тебя действительно многое зависит, но, поверь, если ты себя загоняешь, толку не будет, - я открыл было рот, чтобы возмутиться, но она угрожающе подняла руку, мол, дослушай до конца. И я сдался. - Ты себя именно загоняешь. Ты не двужильный, пойми же это, и перестань брать на себя больше ответственности, чем ее на тебе уже есть. Ты не ешь два дня, и я уже молчу, как ты вообще питаешься в последние дни. Может, для кого-то ты великий маг Стихии, но для меня ты обычный человек, который пытается выжать из себя больше, чем он способен. Ты не ешь, не спишь и вообще не отдыхаешь… Короче, понял, к чему я клоню?

– Нет, - признался я. Ленка со своей журналистской логикой могла так извернуть фразу, что предугадать ход ее мыслей я просто не мог.

– А к тому, - с ощутимой угрозой в голосе пояснила она, - что я потащу тебя за ноги на кухню и заставлю что-нибудь съесть!

Я расхохотался, представив, как она волочет меня по полу, а я бьюсь головой обо все пороги, благо, у нас в квартире их было немного.

Но моей реакцией она не удовлетворилась и все-таки потащила меня на кухню. Правда, не за ноги. Это радовало. И я смирился с тем, что сейчас меня накормят. Хотя есть не хотелось. Нервы и еда для меня всегда были несовместимы.

Ужин прошел нормально. Поругался с Пургеном, вылечил холодильному Косте отмороженный пальчик, а заодно послушал наставления Емельяныча, который сегодня решил разделить с нами трапезу и немедленно заказал мне его горячо любимые пряники.

А вот Стас к ужину не вышел.

– Чего это он? - спросил я Лену.

– Он, в отличие от некоторых, обедал, - откликнулась она. - Да он решил книжки штудировать. Сказал что-то вроде того, что больше не хочет быть беспомощным, чтобы его спасали… Он ведь чуть не умер. А это стресс. Хороший учитель бы давно с ним обсудил то, в чем он действительно виноват.

– Да ни в чем он не виноват! - воскликнул я.

Лена в ответ сделала неопределенный жест в сторону комнаты.

– Ну так скажи это ему. Я и так знаю, что он не виноват.