Витражи

Я взял стул, повернул его спинкой к Захару и уселся задом наперед. Официальность, которой он пытался добиться, немедленно исчезла. Он, конечно, заметил, что я сделал это намеренно, но комментировать отказался.

– Ну, - кивнул я, - валяй.

– Что? - его самообладания все-таки оказалось мало.

– Говори, - ответил я и для ясности добавил: - По душам.

Захар смотрел на меня пару секунд, прежде чем спросить:

– Ты шутишь?

Я не шутил.

– А похоже?

– Похоже, будто ты издеваешься.

– Ну что ты, - фальшиво благодушно воскликнул я. - Я на такое не способен!"

"– Денис, так нельзя, - снова попытался он, - ты работаешь отдельно от всех нас.

– Я не работаю с теми, кто бросает своих.

– Стас - это… - словарный запас моего бывшего наставника явно истощился, - он еще не маг. Да, в нем есть огромная сила, но пока она реализуется…

Ясненько, слабак, недоучка, вот пусть и умирает первым - не жалко?

– Да будет тебе известно, - возразил я, - что он помог мне за минуту порвать цепь повиновения седьмого уровня. Изнутри.

– Это невозможно, - не поверил Захар. - Рвали, максимум, пятого!

– И я о том же, - наконец-то, он меня понял. - Этого никто еще не делал, а ты этого парня посчитал мусором.

Надо же, у Захара, в кои-то веки, не было слов. Всегда хотел посмотреть, как он ловит ртом воздух, а слов подобрать не может. Вот и посмотрел. Нет, не весело.

– Я бы вообще к тебе не пришел, - прервал я его мучения, - если бы мне не понадобились разъяснения.

– По поводу чего? - его самообладание тут же вернулось.

– Кто такая Александра Гордеко, и почему о ней предпочли забыть?

О, это был очень интересный день, потому что за один разговор я наблюдал Захарово замешательство во второй раз.

19 глава

Что лучше, правда или обман? А что если они всегда идут друг за другом? А если правда неприятна? Так вот, если правда неприятна, то за ней непременно последует еще более неприятный обман…

– Гордеко? - переспросил он как-то сипло.

– Гордеко, Гордеко, - кивнул я. На лице Захара прямо-таки отражалось, как он пытается найти правдоподобную ложь, но никак не может найти вариант, устроивший бы меня.

– Никогда о такой не слышал, - выдал он самое нелепое, что можно только придумать, ведь по его реакции сразу было видно, что что-что, а это имя он знал.

– Хм… - от такой наглости я просто оторопел. У меня что такая наивная физиономия? - Ладно, верю, - как можно спокойнее произнес я, не спуская с него глаз, чтобы вовремя понять, подействуют ли на него мои слова. - Я поверю, но, знаешь, что-то я не припомню, кто такой Захар Титов…

Он нахмурился:

– Намекаешь, что не хочешь меня знать?

– Да нет. Я намекаю на то, что, утверждая, что не знаешь о Гордеко, ты выглядишь так же фальшиво, как я, когда говорю тебе, что не знаком с тобой же.