Витражи

Эх, жаль, что я не могу назначить встречу на горе, там я мог быть бы уверен, что Игорь ничего не выкинет.

– Давай на побережье в районе Седанки? - предложил я.

– Отлично, - и Игорь положил трубку.

– Игорь? - поинтересовалась Лена.

– Ага. Просит о встрече.

– Бушкова тоже просила вчера прийти, - напомнила она. - Это была ловушка.

– Предлагаешь не пойти?

Она покачала головой:"

"– Я не знаю. Де нет, наверное. Просто будь осторожнее.

Я поцеловал ее.

– Постараюсь, - и переместился.

Игорь уже был на месте. Сидел на корточках у воды и бросал в нее мелкую гальку. Он глянул в мою сторону, но даже не сделал попытки вскочить или напасть.

– Привет, - я подошел к нему.

– Здравствуй, - откликнулся он более официально и, наконец, поднялся.

– Света очень переживает, - сказал я.

– Я собирался с ней поговорить, но подумал, что она не захочет меня видеть, - он невольно потер щеку, видимо, вспоминая пощечину, которую ему залепила моя боевая сестрица.

– Захочет, если ты не станешь ей врать.

– Я попробую, - и тут скорлупа снова захлопнулась, спрятав парня Игоря и представив обиженного на жизнь черного мага. - Но я хотел поговорить не о ней.

– Тогда о чем?

– Кришна рассказал мне подробности о смерти отца.

– И? - не понял я. - Ты думаешь, я чего-то не знаю?

– Ты заманил его в ловушку!

– Чего-чего? - я не поверил собственным ушам. - Я заманил Брагоса? Я что самоубийца? Он же был сильнее меня, а я не камикадзе, знаешь ли.

– Почему ты все время лжешь? - воскликнул он. - При семье, при Свете, ты такой хороший, такой правильный, а на самом деле под маской прячется грязный убийца!

Ну вот, все по новой.

– Игорь, я не убивал Брагоса, и это он затащил меня в ловушку, он напал на меня неожиданно, а потом влупил по мне чистой магической энергией, и это он хотел меня убить.

– Как я могу тебе верить? - очень тихо, с мукой в голосе спросил он, но вопрос был явно риторическим.

– Потому что я говорю правду, - все же ответил я, хотя моего ответа не требовалось.

– Это не правда, - вдруг его взгляд скользнул куда-то за мое плечо, но обернуться я не успел…

Пробуждение было тяжелым. Сознание возвращалось медленно, словно боязливо вылезая из укромного безопасного уголка, в который благоразумно забилось. Где-то на этой грани между миром грез и реальностью образовалась более-менее здравая мысль: во всем этом было что-то до боли знакомое. А когда эта мысль полностью оформилась, появились другие, и сознание вернулось, отозвавшись тупой болью в голове.

Действительно, нечто подобное со мной уже было, и воспоминания после этого остались далеко не самые приятные. Только в тот раз, когда меня схватил Брагос, он меня связал магической веревкой и бросил на пол. Теперь же тот, кто меня захватил (не без участия Брагина-младшего, разумеется.