Витражи

Делать такого посредственного мага не имело смысла, просто кто-то из сильных был неосторожен, и теперь Федор узнал, что в его крови есть магия, хоть и слабенькая. Но тайна была раскрыта, и сам Слесарев отнесся к этому вполне оптимистично и заявил, что раз он маг, то хочет приносить пользу, хоть полы мыть у сильных магов, и… короче, ""добрый"" и напрочь лишенный чувства юмора Красов воспринял его слова буквально и сделал его уборщиком.

– Петр Иванович ждет? - поинтересовался я.

– У-у! - Федор даже глаза закатил. - Рвет и мечет! Просто зверствует с самого утра. А пацана-то вообще, наверно, замучил.

– Какого пацана? - переспросил я. В офисе я уже давненько не был и немного отстал от жизни.

– Так этого, - Федор почесал макушку, - ученика он себе завел. Второй месяц мучаются оба.

– Ага, Красова замучаешь, - хмыкнул я.

Федор согласно кивнул, но промолчал - очень уж он дорожил своей работой, хоть и незамысловатой, но все-таки среди магов.

А я вошел в кабинет Красова.

С первого взгляда я понял, что начальство не в духе… черт, даже в ярости."

"– Что я сделал на этот раз? - невинно поинтересовался я прежде, чем он начал на меня орать.

– Ты с каждым днем позоришь имя мага Стихии!!!

У-у, как все запущено, еще чуть-чуть, и он обвинит меня в том, что потопили станцию ""Мир"".

– И чем же это я так себя опозорил? - не дожидаясь приглашения, я отодвинул ногой стул и уселся. Это деревья умирают стоя, а я, во-первых, не дерево, и, во-вторых, ругань Красова не смертельна.

– Ты бессмысленно тратишь драгоценные силы!

– Мои, как хочу, так и трачу, - огрызнулся я.

– Но лечить семидесятилетнюю старуху!

Ах, вот оно даже как, он ко мне слежку, значит, приставил! Это кто еще кого позорит?! Эта хваленая белая магия опять подложила мне свинью.

– А вам-то сколько лет? - сквозь зубы процедил я.

– Сто десять.

– Так кто из вас больший старик?

– Я бессмертен!

– А еще заодно и безжизнен. Это все, зачем вы меня позвали в выходной - почитать нотацию и еще раз показать, что прав я, а не вы? Давите авторитетом на Сырина, меня не прогнете.

– На Юрия не надо давить, - ответил Красов, - он и сам все понимает.

– Рад за него. А, кстати, где он?

– Занят, - процедил мой отвратительный собеседник, что означало: ""Это не твое дело"".

– Занят, так занят, - я пожал плечами, если бы я сказал, что соскучился, то соврал бы, а по пустякам я не вру.

– Денис, ты когда-нибудь повзрослеешь? - вздохнул Петр Иванович, чем очень меня удивил, так как в его тоне больше не было ни гнева, ни брезгливости.

– А я еще маленький? - одна говорит, что мне давно пора заводить детей, другой - что мое место в детском саду. Не поймешь.

– Ты не маленький, - по-прежнему спокойно ответил он, - ты неразумный.