Витражи

А вот то, что Красов что-то скрывает, меня обеспокоило, в этом Акварель была полностью права. Не зря же он сбагрил мне Стаса, будь он неладен, вернее они оба.

И я не утерпел и немедленно переместился в офис.

– Где Красов? - спросил я у Федора, как всегда усердно дравивщего пол.

Слесарев заулыбался мне.

– Привет, привет. А у него переговоры, подожди чуток.

– С кем переговоры-то? - поинтересовался я.

– Столичные, - Федор пожал плечами, - не знаю я их. Ты подожди, а то Петр Иванович просил никого не пускать.

– Мне можно. А они давно засели?

– Третий час.

– У-у, - протянул я, - тогда я просто обязан зайти.

Федор вздохнул:

– Кто ж Стихию удержит, - и перекрестился одновременно двумя руками.

Я опешил.

– Ты чего это? - не понял я.

– Вера такая, - поделился маг-уборщик.

– И в кого веришь? - не утерпел и спросил я.

– В Бога, В Кришну, - он даже благоговейно понизил голос, произнося это имя.

М-да, Слесарев у нас, выходит, кришнаит. Что ж, не мое дело, верит, и пусть себе, если ему нравится. Только, что кришнаиты крестятся двумя руками, это не то, что подозрительно, но странно, это точно.

Я двинулся к двери кабинета.

– Может, все-таки не пойдешь? - окликнул меня наш верующий.

Я улыбнулся:

– Я не диктую тебе веру, а ты не диктуй мне правила, - и распахнул дверь кабинета Красова, как всегда, не постучав.

В помещении царил полумрак, а за столом сидели трое, как когда-то: пять лет назад.

– Захар? - выдохнул я, когда все трое обернулись ко мне.

– Денис? - похоже, он растерялся не меньше меня, и повернулся к Красову: - Ты же сказал, он занят надолго.

В ответ Красов только выругался.

– Спокойнее, - посоветовал миролюбивый Сырин.

Я просто взбесился. Я те дам ""спокойнее"".

– Что здесь происходит? - ледяным голосом поинтересовался я, благо, при таком освещении не бросалось в глаза, как побледнело мое лицо.

– Тебя это не касается, - отрезал Красов.

Вот теперь я взбесился по-настоящему.

Я не часто напоминал, что сильнее этой троицы в десять раз, а вот сейчас не сдержался.

– Мага Стихии касается все. А наполовину черного мага Стихии все касается вдвойне.

– Денис, к чему это мальчишество?… - начал было Захар, но я перебил его:

– Тема: ""Мальчик, ты еще маленький, иди в песочницу"" - не пройдет. Игнорировать меня вам не удастся.

– Тебя это не касается, - как попугай повторил Красов.

– Может, наоборот? - вступился за меня Сырин."

"– Нет, - оборвал его Захар, - на этот раз Петр прав. - Это не для его ушей.

– А для чьих же? - ехидно поинтересовался я. - Насколько я понял, остальные маги Стихий ни о чем не знают, а Темный Властелин тем более.

– Ты ничего не понимаешь, - снова попытался отделаться от меня Захар.

Черта с два, я не собирался поджимать хвост и с визгом бежать за угол, сегодня меня уже никакая новость не могла напугать.