Витражи

Люди расступились. О да, Стас не пострадал, только вывозился в саже. Но кто стоял с ним рядом! У меня появилось дикое желание утопить мальчишку в пене, которой тушили несчастную квартиру, потому что рядом стояла журналистка с микрофоном, а рядом с ней оператор с камерой.

– Газовый баллон, - неловко оправдывался Стас, - несчастный случай…

Идиот он сам несчастный, а случай тут ни при чем. Думал бы хотя бы что врать, ведь легко установить, что в квартире не было газа.

– Денис! - похоже, Стас впервые был по-настоящему рад меня видеть. И, наверное, первый раз назвал меня по имени, а не ""мастер-учитель"" или еще как-нибудь в этом духе.

– Вы хозяин квартиры? - обратилась ко мне журналистка, и камеру тут же перевели на меня. Ну, Стасик, ты мне за это заплатишь! - Представьтесь, пожалуйста.

– Денис Ветров, - вынужденно назвался я.

Журналистка прищурилась:

– Случайно не тот знаменитый доктор, который отверг приглашение в престижную клинику в Германии ради Владивостока? - с любопытством спросила она

– Он, он, - пробормотала одна из соседок по двору, но я невозмутимо ответил:

– Нет, это мой полный тезка.

Журналистка недоверчиво прищурилась, но приставать не стала.

– Скажите, пожалуйста, - продолжила она свою работу, - а кем вам приходится этот молодой человек?

Меня так и подмывало сказать, что никем, и я впервые его вижу. Но так поступать было нельзя. А что сказать? Брат? Дальний родственник?

– Да какая, собственно, разница? - не придумав ничего правдоподобного, я пошел в наступление. - Лучше скажите, из-за его действий кто-нибудь пострадал?

– Насколько нам известно, нет. Пожарные с честью выполняют свой долг и почти закончили.

Я повернулся к Стасу:

– Где Пурген? - о домовом и холодильном я не волновался, они-то ходы знают.

– Пурген? - заинтересовалась журналистка.

– Мой кот, - пояснил я. - Так где он?

– Не знаю, - Стас только пожал плечами.

Я протянул руку и так ""ласково"" потянул его за воротник, что треснули нитки.

– Если с ним что-то случилось, можешь писать завещание, - предупредил я.

Камеру, наконец-то, направили на огонь, вырывающийся из окна и никак не желающий тухнуть.

Я же незаметно переплел пальцы и прошептал заклинание Усмирения огня.

– Три квартиры пострадало, - сказал кто-то рядом со мной.

Я обернулся. Ага, к бабе Клаве вернулось ее знаменитое красноречие, а заодно и ехидство. Однако быстро же мы все забываем.

Я отбил ее наглый самоуверенный взгляд своим.

– Насколько я понял, ваше жилище не пострадало.

Она надула губы, но больше ничего не сказала.

Пожарные закончили. Пресса укатила, и люди стали расходиться. Соседи обещали предоставить счет.