Витражи

Чем страшнее зло, тем более древние корни оно имеет. Можете мне поверить, проверено на личном опыте. Так что зрите в прошлое и учитесь на ошибках своих предков, они все равно умерли. И им не обидно… Наверное…

– И я доверил тебе книги, которые не имеют и не могут иметь копий! Тебе, не признающему правил и приличий!

Я сидел в кабинете Красова перед его столом, а хозяин апартаментов расхаживал взад-вперед возле меня, не переставая кричать, время от времени страдальчески закатывал глаза и хватался за голову. Я чувствовал себя отвратительно.

Я всегда мог дать Красову отпор, причем в грубой форме, но только не в том случае, когда он прав, а я действительно виноват.

– Этим книгам было сотни - тысячи! - лет! - распылялся он. - Богатство магии! Реликвия! Учебные пособия!

Я молчал, давно мне не было так стыдно. Я сам дико люблю книги. Все. А магические - это же необходимая часть жизни любого мага.

Стас ждал в коридоре. Его Красов вообще не пожелал видеть, хотя, связавшись со мной утром, потребовал, чтобы мы явились оба. С утра выслушивать лекции всегда тяжело, а если всю ночь провел в тесном контакте с замками, мушкетами и витражами, осколки которых впиваются в твое лицо, - особенно тяжко.

– Чего ты молчишь?! - еще больше разозлился Красов. - Что, язык проглотил?

– А что мне говорить? Вы правы.

Бедный Красов чуть язык не проглотил от удивления.

– Я прав? - изумился он. - Я? Ты признаешь мою правоту?

– Ну не во всем, конечно. Но в том, что вина целиком на мне, это правда.

Маг присел на край своего стола и покачал головой.

– Как ты мог? - воззвал он к моей совести.

- Я же тебя предупреждал на счет этого мальчишки. Вы с ним одинаково ненормальные, но все же между вами есть два существенных различия. Во-первых, ты старше. Во-вторых, ты всегда думаешь о других. Не ожидал такой безалаберности даже от тебя. Я же говорил, что Стаса нельзя оставлять одного, предварительно не опутав помещение толстым слоем заклинаний. Он же камикадзе, не думает ни о себе, ни, тем более, о других.

– По-вашему, я должен был его замуровать?

– Хотя бы, - охотно согласился Петр Иванович.

- Это единственный способ оградить его от ошибок.

– Его нельзя посадить под стекло, - возразил я. - Запирая его, вы только сделали его своим врагом. Не знаю, как у вас, а у меня врагов и без него выше крыши.

– Ты даже не представляешь, что натворил своими благими намерениями! - взвыл Красов. - Они у тебя вечно благие, но что из них получается.

Я нахмурился:

– О чем вы?

– О том, что пока благодаря тебе и твоим намерениям правила ни изменились, мы проводили чистки.