Витражи

– Ты читал ""Историю зарождения магических искусств"" неизвестного автора? - вдруг спросил Захар.

– Конечно, - я, если честно, обиделся, эта книга дается начинающему магу в самом начале обучения. Если ты не читал ""Историю зарождения"", ты и не маг вовсе.

– Это даже я читал, - встрял Стас.

– Хоть что-то! - Красов воздел глаза к небу, метнув на моего ученика презрительный взгляд.

– Это хорошо, - кивнул Захар, - тогда вы оба помните, что произошло в пятнадцатом веке."

"На лице Стаса явственно читалось: ""Вы что издеваетесь?"". Очевидно, он плохо читал этот учебник.

А вот я читал его хорошо и внимательно…

Меня обдало холодом.

– Вы же не хотите сказать, что мы имеем дело с пожирателями магии?

– Именно.

– Кто такие эти пожиратели? - растерянно спросил Стас.

Красов кивнул в мою сторону:

– Просвещай, учитель.

– Вы не шутите? - на всякий случай уточнил я, но на лицах магов были самые серьезные выражения. - Л-ладно… Англия, пятнадцатый век, пригород Лондона. Посредственный маг Джонатан Нувал нашел способ забирать силу у других магов и присваивать ее себе, при этом увеличивая ее в десятки раз. Затем у него появились последователи, такие же слабые маги, как он, и силы сильных магов стали отбираться автоматически. В те годы погибло множество магов по всей Земле. Пожирателя магии, как прозвали Джонатана Нувала, никто не мог остановить. Но он погиб от несчастного случая: его сбил экипаж. На этом история с пожирателями закончилась.

– Отметь то, как он присваивал силу, - посоветовал Сырин.

– Это так и не установили, - больше в учебнике ничего об этом деле не говорилось, в этом я был уверен.

– Установили, - опроверг Захар, - только не афишировали. Нам с большим трудом удалось докопаться до истины. Для того чтобы отнять силы, необходимо провести целый обряд: вонзить ритуальный кинжал в сердце жертвы на особом алтаре, тогда души умерших запираются в алтарь, а их силы переходят убийце.

– Что за алтарь?

– Его изготавливают сами: жидкое золото, серебро, глина, ртуть, свинец и… кровь твоего собственного ребенка, а также его перетертые в порошок кости.

Я почувствовал острый позыв к рвоте.

– Вы серьезно? И, по-вашему, кто-то сейчас искромсал своего ребенка?

– Не кто-то, а Кришнин Алексей Романович. Жил в Москве, его сын был ровесником Стаса, когда пропал без вести, в тот же год его жена погибла при загадочных обстоятельствах. Затем исчез он сам.

– Но как вы на него вышли? - задал Стас вопрос, который собирался спросить я.

– Благодаря Федору, он все кричал о Кришне, и нам пришло в голову, что, возможно, Кришна - это производное от фамилии. И нашли этого Кришнина, сын которого пропал как раз четыре года назад. Все сошлось.

– Вы его нашли? - спросил я.

– Нет.

– Вы знаете, как с ним бороться?

– Нет.