Витязь 2 (СИ)

Прощупывал он меня с полминуты, после чего ринулся в первую серьёзную атаку. Я её прекрасно видел, и начал противодействовать с незначительным запозданием, имея ввиду то, что такой отличный фехтовальщик может изменить траекторию движения даже в последний момент.

Вот только я не дал ему такой возможности. Ещё полгода назад, да, мог сплоховать. Но с тех пор прошло слишком много времени и я наработал опыт подобных схваток. В особенности за последние два месяца, что тренировался с тестем, где мне не нужно было скрывать свою способность и отрабатывать её использование не стесняясь.

Остриё шпаги ударило точно в лоб Третьякова, пробило кость, и вошло в мозг. Замерев на мгновение, я выдернул клинок и отступил на шаг. Мой противник ещё пару секунд стоял словно окаменел, выпучив уже остекленевшие глаза, и имея третий, узкий и вертикальный, почти посредине лба. Поле чего рухнул на песок безжизненной куклой.

Тем временем его секундант будучи уверен в том, что помощь товарищу не потребуется форменным образом издевался над Дмитрием. Он неустанно теснил его и успел нанести три резаные раны. Несерьёзные, но достаточно глубокие, болезненные и кровоточащие.

Я без раздумий ринулся на помощь Вальцову. Его противник всё же заметил меня, и осознал, что Третьяков проиграл. Но предпринять уже ничего не успевал. Разве только обернуться из-за чего клинок нацеленный ему в затылок, попал точно в висок. Впрочем, сути дела это не изменило. Окончательная смерть обоих поединщиков. Без вариантов.

И нет, я не испытывал чувства вины из-за того, что напал со спины. Коль скоро всё в переделах правил, то туда им и дорога. Секундант, который дрался скорее за компанию и лично мне не сделал ничего плохого? А ничего, что он спровоцировал студента, по сути, мальчишку, составить эту самую компанию? Да пусть катится в ад, говнюк хренов!

— Дима, ты как?

— Н-нормально. Представляешь, этот гад со мной играл.

— Я видел.

Второй поединок прошёл без накала. Лужин конечно приложил старания, и оказался хорошим фехтовальщиком. Но всё же уступал Третьякову. А уж коль скоро даже тот не сумел ничего противопоставить моему предвидению, тот тут и говорить не о чем.

Н-но… Как я уже говорил к Льву Сергеевичу у меня такой неприязни не было, а потому я ограничился тем, что приложился клинком плашмя по темечку, отправив его в беспамятство. Содрал малость скальп не без того, и крови натекло много, но только и всего. Впрочем, сотрясение головного мозга штука неприятная.

— Я настаиваю на том, чтобы ему была оказана помощь с помощью рун бранного лечения в полном возможном для вас объёме. — Попросил я присутствовавшего лекаря.

Сейчас раненый в полной моей власти и мне решать какая помощь будет ему оказана.