Виват Россия!

– Ваше превосходительство, разрешите представиться! – От одного из костров к двум шедшим генералам метнулся молодой офицер. – Подпоручик Низовского мушкетёрского полка Егоров!

– Ильюха! – воскликнул Алексей, делая шаг вперёд. – Сынок!

– Здравия желаю, господин генерал. – Вытянувшись по стойке смирно, тот вскинул ладонь к треуголке.

– О как! – Багратион покачал головой, улыбаясь. – Ну обнимитесь, что ли, чего вы как не родные, как не русские! Алексей Петрович, я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать.

Минут через десять сидя у костра в расположении Низовского мушкетёрского полка, Алексей пристально вглядывался в лицо возмужавшего сына."

"– А нас из Белоруссии ещё в октябре маршем в Австрию отправили, – рассказывал тот. – На зимних квартирах под Веной стояли, думали, на средний Рейн против Массены воевать пошлют, а тут уж и в Италии кампания началась. В конце февраля нас маршем к Вероне повели, чуть-чуть мы на сражение при Маньяно не поспели, без нас там австрийцы справились.

– Навоюешься ещё, какие твои годы. – Алексей, усмехнувшись, толкнул плечом сына. – Как у тебя служба складывается, как с людьми, с начальством? Ладишь?

– Да всё хорошо у меня, – ответил тот, пожимая плечами. – Командир роты капитан Никитский прекрасный человек, командир батальона и полка благосклонны, мелочными придирками меня не докучают, если и устраивают разнос, то по делу.

– А с нижними чинами как? – поинтересовался Алексей.

– По справедливости всё, о солдатах забочусь, – ответил тот. – У меня в полуроте за весь прошлый год ни один на гауптвахте не был, и через строй никого не прогнали.

– А в других? – полюбопытствовал отец.

– Да всякое бывало, – пожав плечами, признался Илья. – Бывало и за дело, и так, сам же знаешь, пап, как оно в армии…

– Ваше превосходительство, старший унтер-офицер Матвеев! – подойдя к костру строевым шагом, громогласно представился крепкий служака. – Разрешите обратиться к подпоручику Егорову?!

– Обращайтесь.

– Ваше благородие, мы там кашки для вас оставили, – косясь на генерала, зачастил унтер. – Только вот много её, на двоих точно хватит, и хлеба ещё две краюхи.

– Ваше превосходительство, отведаете мушкетёрской каши или вы только егерской изволите трапезничать? – произнёс с улыбкой Илья.

– Отчего же не отведать, отведаю, – улыбнувшись, сказал старший Егоров. – Вот и сравним сейчас, какая из них жирней.

– Ваше благородие, чашек нет, только из котла, – прошептал, наклонившись к Илье, унтер. – Если только к командиру батальона за ними сбегать?

– Отставить чашки, старший унтер-офицер Матвеев! – повысил голос генерал. – Из котла ведь даже вкуснее ужин, лишь бы ложка была.

– Есть отставить чашки! – выкрикнул тот, выпрямившись. – Разрешите котёл поднести?!

– Несите.