Виват Россия!

Из Вены приказ пришёл – разоружить все военные формирования итальянцев и разогнать органы местного самоуправления. Австрийцам не нужны союзники, им нужны только лишь покорные подданные. Даже не знаю, как из этого всего будет Суворов выходить, у него совершенно противоположное видение. Пока что местное население за нас и всячески помогает освободиться от гнёта Директории, но что будет, когда оно поймёт, что меняет одну иноземную власть на другую?

Вскоре всадники подъехали к архиепископскому дворцу (Palazzo Arcivescovile) – одному из самых престижных и больших зданий в Милане, расположенному рядом с величественным Миланским собором. Сам дворец был достаточно просторным, чтобы разместить в нём не только главнокомандующего союзными войсками и его ближайших помощников, но и весь штаб армии.

– Сергей, ты тогда в квартирмейстерство ступай, а мы с Живаном на приём, – передавая поводья подбежавшим солдатам, произнёс Алексей. – И поспрашивай там про Ильюшку, пожалуйста, только аккуратно. Его Низовской полк в недавней битве, говорят, храбро сражался, потери понёс. Душа не на месте. Соваться самому с расспросами, сам понимаешь, неправильно, папенькин сынок, скажут. Да и он настоятельно просил этого не делать. Тебе-то оно проще, и внимание не привлечёт так.

– Можешь даже не объяснять, Алексей, всё понимаю, – негромко сказал Гусев. – Сам думал штабных из его полка расспросить. Ты не волнуйся, ничего с нашим Ильюшкой не случится.

– Дай-то Бог, – вздохнув, промолвил Алексей.

– Господа, хочу вам объявить, что с сегодняшнего дня при нашей армии присутствует великий князь Константин Павлович! – провозгласил, когда собрались все генералы, Суворов. – Пожалуйста, ваше высочество! – И вперёд выступил среднего роста, слегка сутуловатый, со вздёрнутым носом блондин, с орденами на синем, отделанном золотыми галунами двубортном кафтане и золотым аксельбантом на правом плече.

– Для меня большая честь служить с вами, господа, – произнёс, вежливо поклонившись, князь. – В моём лице государь император изъявляет вам своё высшее благоволение. Павел Петрович верит, что союзная армия стяжает славу на полях сражений и очистит все итальянские земли от неприятеля. Я же сам буду находиться в армии на правах простого волонтёра и не намерен ни в чём стеснять ни самого главнокомандующего. – Константин, повернувшись, почтительно склонил голову перед Суворовым. – Ни его уважаемых генералов. – Снова кивок всем стоявшим перед ним.

– С великим князем прибыла и свита из двух десятков человек, – продолжил представление Александр Васильевич. – И в первую очередь это мой давний боевой товарищ, коего многие из вас уже знают по прошлым кампаниям, – генерал от кавалерии Вилим Христофорович Дерфельден.