Виват Россия!

– Через две недели начинаем установку оборудования в только что отстроенном сахарном заводе, – рассказывал вновь прибывшим Алексей. – Глядите, конечно, на всё, братцы, но мой вам совет – особенно к этому заводу присмотритесь. Выработка сахара – занятие совершенно новое, порядок и последовательность действий не отработан, так что нужны здесь люди творческие и бойкие. А кто же может лучше вас, выбившиеся в господа офицеры из простых стрелков, новое двинуть? Механиков вам дам, хороших работников тоже, а уж вам дальше всю работу внутри завода воедино связывать.

Не успела пройти посевная с её сумятицей, а в Санкт-Петербург уже начали собирать чету Кулгуниных и поступающих в артиллерийский кадетский корпус мальчишек.

– Поселитесь у нас в Дьяконовском переулке, там и конюшня хорошая, и выезд к центру удобный, – рассказывал Олегу с Анной Алексей. – Место удачное, всё рядом, и кадетский корпус, и полковые казармы. Серёгу сразу обязательно навестите, пусть он вам все столичные новости расскажет. Подождите мальчишек, вдруг они отбор и вступительные испытания не пройдут, обратно привезёте.

– Да ты за это даже не волнуйся, – успокоила брата Анна. – Мы своих птенчиков не оставим. Пока не убедимся, что у них всё хорошо, ни за что из столицы не уедем.

– Так что придётся тебе без меня хозяйствовать, – проговорил с улыбкой Олег. – Вот и поймёшь, каково это, а то он всё в походах да в баталиях прохлаждается. Раньше октября месяца даже не ожидай, мы ещё и старшего Милорадовича в шуваловском имении жены навестим.

– Отлично, тогда и от меня ему письмо передайте! – воскликнул Егоров. – Сегодня же в подробностях всё ему распишу. Идите ко мне, мои хорошие. – И он обнял мальчишек. – Не плачьте, вы же мужчины, а если уж слёзы сами капают, тихонечко отвернитесь и вытирайте их. Я и сам так делал. Мы вас любим и всегда будем о вас думать и молиться за вас. Такая уж доля у нас, ребятки, – Родине служить, но для этого и учиться нужно. Ну всё-всё. – И прижал сыновей к себе.

– Старший из гнезда выпорхнул, а теперь и Коля с Егорушкой вылетают, – вытирая слезу на щеке, промолвила Катарина. – Глазом не успеем моргнуть, и этот за ними последует, – проговорила она, прижимая к себе младшего.

– Взрослеют дети, – провожая взглядом кареты, со вздохом признал Алексей. – Не удержишь ты их у своего подола, мать.

На дальнем овраге поместного полигона целый день грохотали выстрелы – егеря-ветераны отстреливали очередную партию сдаваемого в казну оружия. В последнюю неделю мая приехали приёмщики во главе с заместителем Малышева и уже знакомым поручиком Солонцовым. В этот раз отгружалось уже четыре сотни пехотных фузей, полсотни пистолей и десяток штуцеров.