Вкус крови

– Так, сейчас, – дежурный нашел нужное сообщение, – Самохина В. К.

Преступника опознала с большой степенью неуверенности, а Пучкину обнаружить не удалось.

– Пучкину?

– Бастинда – по паспорту Пучкина Надежда Петровна.

Дежурный сказал Дмитрию чистую правду: Надя Пучкина, всенародно известная как Бастинда, исчезла. Это заметили не сразу. И еще долго бы не хватились, если бы ее не стал разыскивать Чекасов с молодцами.

– Че она вам сделала? – подозрительно спросил Потапыч, к которому Чекасов обратился в первую очередь.

– А не че, через плечо! – ответил за шефа Игорь Власенко.

Пусть идет, не боится. Преступника должна опознать.

– Вот оно что, – понимающе кивнул Потапыч, – встречу – передам.

Но ни Потапыч, ни другие Бастиндины друзья-приятели ее не встретили.

Ничего не дал и обход теплых местечек, где «приятная блондинка» устраивалась на отдых. Никаких сведений не смогли дать ни носильщики, ни бомжи, ни путаны, а буфетчица Зина Смирнова заявила:

– И не ищите ее – бесполезно. Вот по весне снег сойдет, река тронется, тогда и найдете вашу Пучкину… В Финском заливе.

– С чего ты взяла? – Чекасов прищурил глаз.

– Ничего я не знаю! – отмахнулась Зинаида. – Просто она тут на каждом углу рассказывала, как видела маньяка. Рожу его, говорит, на всю жизнь запомнила.

Дошло до него, видать.

На Ладожском началась паника. Одно дело, когда убивают какую-то никому не известную пассажирку с электрички, и совсем другое, когда жертвой становится знакомая женщина.

Стало страшно. Вокзальные путаны одна за другой приходили в буфет выяснять приметы убийцы. Никому не хотелось попасть к нему в лапы. «Девушка ошибается один раз», – философски говорила Валька Самохина.

– Ты же его сама видела.

– Ко мне уже менты приставали: какой из себя, то да се. Да не разглядела я его толком. Темно было, и он в кустах.

– Говоришь, без штанов был? – Зинаида ухмыльнулась. – Так вот маньяк как штаны сымет, так и узнаешь его.

– Скажешь! – серьезно ответила Валька. – Он к этому времени уже загрызть успеет.

– Тебя загрызешь! – Буфетчица не договорила. Ее розовое лицо внезапно сделалось мертвенно-белым, глаза выкатились. Она смотрела на что-то, что находилось за Валькиной спиной.

– Ты че?! Чего там! А-а-а!

– Он, – прошептала Зинаида, указывая рукой на дверь.

Валька обернулась и увидела в дверях мужчину в темной куртке и кожаной черной кепке. Он стоял в дверях и раздумывал, заходить или нет. В этот миг раздался дикий крик, по силе не уступающий пожарной сирене:

– Это он! Там! Маньяк! Спасите!

Ни та ни другая не двинулась с места, но маньяк, испуганный дуэтом сирен, исчез. Увидев, что вампира больше нет, Зина и Валя бросились вон из буфета, на ходу оглашая вокзальные залы дикими воплями.