Вкус крови

Это был первый случай в его практике, когда такое достаточно известное лекарство произвело столь чудодейственный эффект.

Чак Норрис сидел у двери и ждал, когда же хозяин положит наконец трубку и обратит внимание на своего верного пса.

Чак скучал. В последние дни хозяина как подменили. Все-то он сидит и думает. Это случалось и раньше, но только дома. А на улице наступало их время, когда хозяин был целиком и полностью со своей собакой.

Теперь все кончилось. Потому что даже во время прогулки хозяин не смотрел на Чака, а был погружен в свои мысли. Вот и теперь вместо того, чтобы идти гулять, говорит по телефону.

Наконец Дмитрий повесил трубку. Пес хотел было подбежать, но отвратительный телефон зазвонил снова.

– Дмитрий Евгеньевич?

– Слушаю.

– Андрей Журба беспокоит. Вас поздравить можно?

– Не знаю, – Самарин понял, что Журба говорит о поимке маньяка, – пока не собраны доказательства, говорить ни о чем нельзя.

– Принципиальный вы человек. – В голосе Журбы слышались одновременно ирония и уважение. – Вот я у вас и хотел спросить. По какому праву Завен руки к рынку тянет? Организовали-то его мы, охрану поставили, щиты понавесили.

И чистота, и саннадзор – все наши люди делали. А как раскрутили точку, как она заработала, так теперь ее Завену передавать, и только потому, что он под ментовской «крышей»?

Самарин вспомнил огромный оптовый рынок, растянувшийся вдоль речки Оккервиль. Он и сам, бывало, захаживал туда. Все знали, что эту точку не только контролируют, но и организовали тихвинцы. Значит, Завен решил прибрать рынок к рукам…

– Но это не моя компетенция, Андрей. Я к этой «крыше» не имею никакого отношения.

– Знаю, – спокойно ответил Журба.

 – Нам нужна информация. Что-нибудь на Завена. Он ведь дрянь человек. Наверняка за ним что-то есть. Нам бы очень хотелось это знать, Дмитрий Евгеньевич.

«Негритенок! – пронеслось в голове Самарина. – В связке с Жебровым. А тот племянник начальника Ладожского отделения… Есть кое-что на Завена…» Но с какой стати он будет выкладывать это Журбе? Он пока еще не работает на тихвинскую группировку и в дальнейшем не собирается. А так – пусть вор у вора дубинку отнимает…

– Мне о Завене ничего не известно, – сказал он.

– А вдруг услышите чего… Короче, как связаться со мной – знаете.

– Вряд ли…

– Посмотрим, гражданин следователь. Мало ли что бывает.

В трубке запищали короткие гудки. Но Самарин еще долго сжимал ее в руках.

«Что это было? Угроза? Нет, угрозами нас не возьмешь».

– Ладно, Чак, – обратился Дмитрий к собаке, – ты гулять не против? Ну я так и думал. Пошли, мне надо проветриться.

Осаф Александрович Дубинин повесил трубку и некоторое время стоял в задумчивости. Соня Пуришкевич… Сразу нахлынули воспоминания.