Вкус крови

Если бы Чак не был так занят беготней, он бы сразу заме-, тил – происходит что-то несусветное. Во-первых, существо на высоких каблуках взяло хозяина под руку, во-вторых, оно все время смеялось и болтало без умолку.

Да и сама прогулка скоро закончилась.

– Я провожу вас, Таня.

Девушка вспыхнула.

– Или, может быть, чаю… Чак, место!

Такого в их семье не бывало. Чаще всего гости сидели на кухне, значительно реже в большой комнате, которую хозяйка называет «гостиная». Но в жизни не случалось, чтобы собаку от гостей запирали! Однако это произошло. Хозяин запер Чака у себя в спальне.

Это было такое немыслимое унижение, что пес, лишь чуть поскулив, обиженно улегся у батареи и обреченно положил голову на лапы. Сейчас он был самым несчастным в мире.

Хозяин чувствовал себя лишь немногим лучше. Но виду не подавал.

– Таня! За знакомство! – Дмитрий поднял бокал шампанского.

Агния всегда держала НЗ на случай внезапного появления какой-нибудь музыкальной знаменитости.

– Дмитрий Евгеньевич…

– Ну что вы, Таня, все как на работе. И вообще, давайте на «ты». Выпьем на брудершафт, а, Таня?

Девушка кивнула, опустив глаза. А когда подняла их, они светились от счастья.

Дмитрий видел, как дрожит ее рука с бокалом.

«Сволочь ты, Самарин», – успел подумать он, разливая пенистую жидкость по бокалам.

В следующий миг он почувствовал на шее прикосновение мягких женских губ, шелковистые волосы защекотали щеки, и он уловил тонкий аромат неведомых духов.

И Дмитрий забыл о том, что рядом с ним секретарша Жеброва и что он совсем ее не любит, и даже о том, что существует на свете другая женщина, единственная и неповторимая. Потому что сейчас не помнилось ни о чем. Только бы не отрываться от этих губ и только бы локон все так же касался щеки.

– Таня.

– Дима, – прошептала она и прижалась к нему всем телом.

Самарина бросило в жар. Горло сжал внезапный спазм. Он почувствовал, как ее пальцы скользят по поверхности свитера вниз. Вот они проникли под тяжелый вязаный слой, и от его тела их отделяла лишь тонкая ткань рубашки. Стало тяжело дышать.

– Таня, Танечка…

– Дима, – прошептала она. – Я мечтала об этой минуте.

Он почувствовал, что ее пальцы расстегивают пуговицы рубашки. ""Стоп!

Нельзя!"" – крикнул кто-то внутри, но его голос заглушили тяжелые, пульсирующие удары крови. Мягкая ладонь гладила его плечо. Кружилась голова, мысли туманились, и все желания слились в одно.

Он чувствовал под своими пальцами тугое и одновременно нежное женское тело. Округлую грудь, мягкий, соблазнительный живот, шелковистые волосы.

Внезапно он почувствовал то, чего не испытывал никогда, – влажный теплый язык быстро-быстро провел по его плоскому напряженному соску.