Вкус крови

 – Но это считается нарушением прав человека. Кстати, – сказал он, – вот с вас отпечатки я должен снять.

– С меня-то почему? – изумился Кол.

– Такой порядок, – ответил Березин, укладывая документы в папку. – Это должны были первым делом сделать. Так что надо исправить. Сейчас спуститесь в третий кабинет, там будет криминалист. – Березин оторвался от папки и взглянул на Кола:

– Да вы не волнуйтесь. Просто нужно будет идентифицировать все отпечатки – ваши, проводника.

– А у него тоже брали?

– Это уж наша забота, – сказал следователь. – Значит, таким образом.

Сдайте отпечатки и можете идти. Телефон ваших родственников у меня есть. Когда будет движение, я позвоню.

У Кола на языке вертелся вопрос «а будет оно, движение?», но он вышел молча.

– Ну хохма! – рассказывал перед вечерней летучкой в транспортной прокуратуре Миша Березин. – Такой мне сегодня хмырь попался! Эталонный лох! В поезде его попутчик обокрал. Так он сначала требовал, чтобы мы всех питерских Константиновых проверили, а потом говорит… – Мишке самому было так смешно, что он не мог продолжать. – А потом говорит, у этого Васи Константинова есть знакомый владелец художественного салона. Может, через него поищете!

– Василий Константинов? – серьезно переспросила Катя Калачева. – Сколько их может быть в Питере?

– Ой, Катюша! Как ты это себе представляешь? Неделю ковыряться или две? И все из-за того, что у какого-то идиота сперли, как он его называл, слово-то такое заковыристое… каргоплан!

– А что это такое? – поинтересовался молодой следователь Никита Панков.

– План расположения грузов в трюме судна, – состроив важную мину, ответил Березин.

Разговор был прерван появлением Дмитрия Самарина. Все уже знали, что именно на него свалили дело об убийстве в электричке, а потому сейчас лишь сочувственно смотрели на него, хотя к сочувствию примешивалась и радость, что дело досталось кому-то другому.

– Ну чего, Дмитрий Евгеньевич, как там с этой жертвой? – спросил Никита.

– Пока даже личность не установил, – мрачно ответил Дмитрий. – В розыске не числится, родственники в милицию не обращались. Глухо.

– Надо по телевизору объявить, – предложила Калачева. – Соберем свидетелей.

– И нас потом обвинят в запугивании населения. В том, что мы сеем панику.

Первый раз, что ли? Уже проходили.

– Я сколько таких объявлений видела."

"– Ты пойми, Катюша, это потянет за собой такой хвост! Ты поговори с начальством. Если покажем труп, значит, потом с нас спросят раскрытие убийства.

– Дмитрий, – в кабинете появился начальник следственного отдела Спиридонов, – звонили из мэрии. Яковлев уже интересовался. Гнедин взял это дело под личный контроль. Так что мы под колпаком у Мюллера. В помощь к тебе поступают Панков и Калачева.