Вкус крови

– Кстати, раз уж мы с вами разговорились, давайте познакомимся. Виталий.

– Марина.

– Красивое имя.

– Главное, редкое.

Они рассмеялись одновременно, но каждый по-своему.

Марина посмотрела на Виталия. Вот тоже живая душа. Стихи пишет, а может быть, и диссертацию…

– Ну не хмурьтесь, Марина. У вас сразу делается такое лицо, будто вы маленький брошенный котенок. И хочется взять вас на руки и погладить.

Марина усмехнулась. Какое верное сравнение… Заброшенный, обиженный котенок… Она снова подняла голову и впервые за все время их беседы внимательно вгляделась в лицо Виталия. Симпатичный интеллигентный мужчина… Но ничего-то он не знает и не понимает… А что если взять и выложить ему все. Все то, чего пока не знает ни один человек. Кроме Петра Федоровича Сорокина, больше известного под кличкой Француз…

– Да, мы говорили о стихах, – помолчав, сказал Виталий. – Вспомнились убегающие вдаль огни. Стихи плохие, но они напомнили мне те обстоятельства, при которых я их написал. И было мне не шестнадцать, а больше. Я уже в институте учился. Был на практике. Деревня Волкино, Лужский район. Настоящий медвежий угол, даже не верится, что в каких-то двухстах километрах Питер. Добирались туда от Чолова, а до нее еще пехом. – Он помолчал. – Давно это было… Мы стояли в последнем вагоне, в самом хвосте поезда, я повернул ручку, и оказалось, что дверь в кабину машиниста открыта. Я тогда удивился, не подозревал, что такая кабина у электрички и в голове, и в хвосте.

Марина молча кивнула. Болтливый попутчик раздражал, но рядом с ним было легче не думать.

– Обычно они заперты. А эта оказалась открытой. И мы туда проникли.

Представляете себе: ночь, вокруг глухие леса, поезд куда-то мчится, а ты видишь только стремительно уплывающие вдаль огни.

– Вы все-таки поэт.

– Нет, я просто инженер. – Виталий улыбнулся – Кстати, мы сейчас в последнем вагоне, вы заметили?

– Конечно. – Марина пожала плечами. – Я специально сюда села – ближе идти.

– Я тоже. Возможно, мы с вами соседи. Я даже уверен в этом. Значит, мы встретились не случайно… – Он помолчал. – А знаете что? Давайте попытаем счастья и толкнемся в последнюю дверь последнего вагона?

– Она же заперта.

– Давайте проверим. У меня такое чувство, что сегодня должно произойти чудо.

Мужчина галантно предложил руку, и Марина послушно встала. «Целоваться ведь полезет, – мелькнула брезгливая мысль. Она сменилась спокойным: – Пусть только попробует».

Никто из дремлющих пассажиров не обратил внимания на передвижение пары. Да и чего удивляться – люди заранее идут в тамбур, готовясь к выходу. Только сухонькая старушка окинула их внимательным, цепким взглядом.