Вкус подчинения

Как думаешь, у него хер побольше страпона? — смеется она и внезапно приподнимает красную юбку, из-под которой торчит розовая херь, похожая на огурец.

Боже, куда я попала? Какие-то страпоны, Насти, деньги.

Я невольно бросаю взгляд на дверь, зажимая до побелевших костяшек в пальцах сумку, потому что мне нужно на воздух.

Просто подышать. Честно. Я только сделаю глоток воздуха, словно вынырну из этого океана разврата, и тут же вернусь.

Уже хочу встать.

Глава 13

— Майя! Куда намылилась? Влад, иди к жене, пока я тебя снова в клетку не впихнула.

Я медленно разворачиваюсь к этой облаченной в черный латекс проститутке, так нахально общающейся с клиентом, и пытаюсь улыбнуться.

Мимо меня проходит насупившийся мужчина и направляется к бару.

— Привет, — здороваюсь я.

— Жора! Этому не наливать. Пошли, времени мало.

Она, не здороваясь, кивает и идет куда-то в сторону лестницы, а я стою на месте.

Не могу заставить себя сделать и шага. Воздуха в легких все меньше, а в горле стоит ком. Если бы только был другой выход. Любой другой выход.

Таня оборачивается, видит мое замешательство и, закатив глаза, подходит и за плечо тащит за собой.

— Давай только ты из себя овечку невинную строить не будешь? Как девственница.

— Не буду? А разве не это нужно садисту? — резонно задаю вопрос я и прохожу за Таней в простую светлую комнату, очень похожую на зал парикмахерской."

"— Ты только ему не ляпни, что он садист. Это, кстати, наша гримерная, — поясняет Таня. — Светик, займись этой цыпой.

Ко мне подходит высоченная девушка неопределенной национальности. То ли китаянка, то ли итальянка.

— Волосы?

— В брюнетку надо бы.

— Зачем в брюнетку?! — хватаюсь я за свои от природы светло-русые волосы. — Чем тебя цвет волос-то не устроил?

— Солодова. Ты вроде не дура. Слушаешь меня и делаешь, как я сказала. Давид всегда берет брюнеток. Потому что иначе плакала твоя пересадка.

— Тебе нужна пересадка? — ахает Света и прижимает руки с длиннющими ногтями к груди. — У меня у деда недавно печень отказала. Тоже хотели пересадку, но в его крови, видите ли, нашли прилично промилей алкоголя. Даже в очередь не взяли. Суки. Бухал много. Ты тоже пьешь?

— Нет, — осторожно отвечаю, удивляясь этой словоохотливости, и делаю шаг назад, все так же держа волосы. Единственное ценное кроме сестры, что у меня есть.

Я часто думала их отрезать и продать. Но красить? Да еще и в темный?!

— Может, без покраски?

— Ага, еще скажи, без депиляции, — смеется Таня, и Света подхватывает.

— Ноги побрить надо? Так у меня там и волос-то нет. Пушок светлый.

— А между ног тоже нет?

— А там зачем брить? — недоумеваю я с ошалелой улыбкой, не веря, что все происходит наяву, а девки переглядываются и откровенно ржут.

— Ну, ты деревня. Ладно, так даже лучше. Меньше подозрений.