Вкус подчинения

— Что, что случилось? Все же было хорошо. — лепечу я, пока он держит меня за задницу и открывает черные двери.

— Хорошо было несколько дней назад, когда я встретил девушку, которую хотел сделать своей, а в итоге должен показывать ее как свою шлюху, — рычит он и зайдя внутрь темного помещения, кидает меня на что-то мягкое. — Вот и объясни мне Майя, когда ты меня обманула. В больнице притворившись невинной, или в барделе?

— Я не знаю, — только и говорю я мало понимая, в чем именно он меня обвиняет и тут щурюсь, когда оказывается круглую комнату заливает желтоватый, интимный свет, в котором его глаза кажутся агатами блестящими на солнце.

— Знаешь и скажешь мне, а если нет, — он нащупывает на стене что-то длинное и перекладывает в другую руку. Сглатываю слюну вязкого страха. — Мы будем выбивать из тебя правду.

— Давид Маркович… — шепчу еле слышно, зная что сказать правду равнозначно убийству своей сестры. Я не могу пойти на это, как бы сильно не хотела признаться в том, что не шлюха, что невинная, что хочу быть просто с ним. Без условий и оплаты.

— Раздевайся, Майя. Медленно, покажи как хочешь своего Хозяина.

Глава 29. Давид

Это безумие. Впервые Давид думает о бабе в течение рабочего дня, и даже минет, который она делала совершенно не невинно, не помог потушить жар в чреслах.

В голове полный диссонанс, с одной стороны в глазах ее полно девственного страха, а на дне тлеющие угли желания, которые могут принадлежать, если не девственности, то девушке очень неискушенной.

Но все это стало неважным, зыбким, когда Давид обнаружил свою нимфу в банальном борделе, в ожидании, когда ее купит извращенец. Добровольно. И так же добровольно она сосала его член, заглатывая так глубоко, как порой не может обычная шлюха."

"Для Давида это стало загадкой, как двоичный код в системе, который давался ни каждому.

Но именно Давид, семья которого была не слишком озабочена сыном, умел с самого детства взломать любую самую защищенную систему.

Мир интернета стал для него отдушиной от постоянных ссор родителей, которые обязательно заканчивались избиением неверной матери.

Он очень хотел остановить это, очень хотел контролировать свою жизнь, а в итоге научился контролировать лишь цифры.

Они поддавались ему легко и желание быть дирижером и в реальности, и направило его на путь доминирования.

Уже по пути домой, облаченный в темно синий костюм от Армани, Давид размышлял, кто же все-таки Майя. На, ум приходили разные варианты, и ему не нравился не один из них.

Что именно может заставлять женщину шарахаться от мужчин. Насилие. Так ведут себя изнасилованные. И это самое страшное, потому преодолеть барьер нежелания снова оказаться под кем-то, будет самым сложным.