Вкус подчинения
Майе, медсестре, срочно требуется крупная сумма на лечение маленькой сестренки. Неожиданно ей предлагают стать любовницей миллиардера Давида Грановски. Но заранее предупреждают, что классический секс не для него. Но разве у нее есть выбор?****— Я не смогу лечь в постель с незнакомым мужчиной, — говорю еле слышно. Если честно ни с кем.— У тебя нет выбора, подруга. Твоя сестра при смерти, помнишь?— Конечно помню! Но это же называется…Продажа… Это неправильно!— Ты станешь его любовницей, а твоя сестра будет жить. Ты готова пожертвовать ею из-за своей нелепой гордости? — давит она, пока я, закрывая руками лицо, принимаю решение. Единственно верное решение.— А если я ему не понравлюсь?— Понравишься. Он любит таких, как ты, — смеется она и идет к выходу.— Каких?— С лицом жертвы.
Ведь Стас в больнице частый гость, а она все-таки медсестра, которую он знает пофамильно.
Но только Давид открыла рот, чтобы задать вопрос — ведь, как бы его не пугала правда, он все равно страстно желал ее узнать. Вопрос в итоге задал сам хирург, когда подавал Давиду руку.
— У тебя есть пара свободных миллионов? — немного с отдышкой, но вопрос прозвучал без волнения, когда перед лицом Давида кружилось это ляпистное помещение еще советской постройки.
— Ого, так сразу и с ноги. Черкашину что ли задолжал? — отряхнулся он и взял полотенце, вытирая пот с лица и шеи, не отводя взгляда от все еще красивого в свои сорок пять лет Станислава.
— Кто это? — спросил врач.
— Да, ростовщик местный, не важно. На что деньги?
— В благотворительный фонд, — пояснил Стас, и они стали наблюдать, как Вова дерется с местным верзилой. Неплохо дерется, но шансов не было и вот уже через секунду, Давид и Стас втянули воздух, словно на себе ощущая боль от удара по голове, которым Вову и свалили.
— Недавно же вроде вливали пару миллионов? — пожевал губу Давид, снова вернувшись к прерванному разговору.
— Ну, так это понятно. Тут дело особое. Я уже вложил свои средства, семья девочки что-то там собирает, но этого мало. А девочке жить осталось от силы месяц, если сердце не заменить. Она уже в коме.
Давид почти не слушал, он уже готов был дать согласие, но не смог не съязвить.
— И это конечно еще одна великолепная операция в твою копилку?
— А в твою отмытые деньги и репутация твоего благотворительного фонда, с которого ты получаешь не меньше, чем с компании."
"— Все-то ты знаешь, — усмехается Давид и в пару звонков перечисляет нужную сумму на счет фонда и распоряжается, чтобы их отдали на операцию Лены Власовой.
После того, как все дела были решены, Давид снова решил задать вопрос о Майе, но его перебил не вовремя подошедший Вова.
— Ну что, мужики, потренировались, теперь по шлюхам?
— Вова, — предупреждающе рыкнул Давид и почти заскрипел зубами.
Друг и партнер поднял руки в знак примирения.
— Понял, больная тема… Ну, а ты Стас, пойдешь со мной к женщинам… — он оглянулся, словно за ним следили. — легкого поведения? — чуть хохотнул он и ему с двух сторон дали подзатыльник. — Ай!
— Иди лучше разведись со всей стервой, и найди себе нормальную девушку.
— Были бы они… нормальные, — как то печально вздохнул Вова и тут же напомнил: — Не надо про Машу свою, таких, одна поди на миллион.
— Что, правда, то, правда, — усмехнулся светловолосый Стас, и, стряхнув с головы пот, отправился в душ. — Можем в принципе выпить пива, если вам некуда спешить.
Глава 34. Майя
Было твердое ощущение, что по мне проехался каток. Как в мультфильме, когда героя буквально приклеивают к асфальту, а потом он себя отдирает и плоский, как лепеха, топает дальше.