Вкус подчинения

Она будет в полном твоем распоряжении и я… — он хмурит брови и говорит уже требовательно, не рассчитывая даже на отрицательный ответ: — Рассчитываю, увидеть тебя там, когда вернусь, готовой к новой серии сессий.

— Если не забудешь меня, как других.

Он сощурился, набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но зазвонил телефон и взглянув на экран, он чертыхнулся и взглядом указал мне на спальню.

Я сглотнула ком слез. Ну и что ты плачешь? Надо радоваться, все ведь получилось. Теперь у меня будет возможность спасти сестру, дать ей новую жизнь, новое сердце! Все ведь хорошо! Хорошо?!

Вопрос в том, где взять новое сердце для себя. Потому что ощущение, что мое выдирают с корнем.

Уже в машине, в изящном бежевом платье на бретельках, рядом с любимым, я смотрела в окно и старалась улыбаться. Стараясь убедить себя — что все, что не делается, все к лучшему.

Перед самым уходом, позвонила Варваре, но она не взяла трубку, а медсестра Катя сообщила, что ее вызвали в приемное отделение. И я опять ничего не знаю о Лене, уже неделю мне просто не могут ответить внятно. Это пугает.

Давид молчал всю дорогу и только сжимал мою руку пальцами, словно я могу раствориться. Но сама я не растаю, только он может разорваться в клочья мою душу, уничтожить и забыть.

Уже в празднично украшенном зале, Давид просто положил мою руку к себе на рукав и начал приветствовать окружающих. Но если во Франции, он был добродушен, то сейчас напоминал волка, зашедшего на пир к змеям.

Оставив меня одну, он разговоривал с важными гостями среди которых я обнаружила Владимира его партнера. Он одетый в точно такой же черный костюм, как и сам Давид, отсалютовал мне бокалом и продолжил общаться с какой-то матроной. А еще был Андронов, который хищно улыбнулся осмотрел мой наряд.

Мне здесь душно, неприятно от скользящих по телу взглядов, от шепотков. Они может ко мне никак не относятся, но душат и напрягают. Я привлекла внимание Давида, и указала на ванную комнату, в которую, при первой возможности ушмыгнула.

Там у зеркала я долго пытаюсь прийти в себя, понимая, что за страстью, совсем забыла о главной цели, забыла о сестре.

Нельзя влюбляться в клиента, говорила Таня.

Это всего лишь месяц жизни, уже через пол года Давид и не вспомнит обо мне, а я постараюсь забыть его.

Внезапно звук смываемый воды испугал меня и я обернулась.

Из кабинки выходила дорого одетая Мария Сладенькая. Я даже ахнула от неожиданности. Узнать ее было не невозможно, но то, что при внимательном осмотре она узнала меня, было действительно шоком.

Она помыла руки и когда я уже хотела выйти, задержала, осмотрев мой наряд. Как-то презрительно и грубо, как будто я одета в лохмотья и вообще здесь лишняя.