Двойняшки для олигарха

Теперь главное до кабинета дойти.

— Нищебродка, — летит мне в спину. — Сейчас везде распродажа! Купи себе шмоток нормальных! Больно смотреть!

Внутри меня все вспыхивает от негодования. Да кто она такая, чтобы такое мне говорить?! Хамка!

Первым порывом хочу обернуться и высказать все, что думаю по поводу ее воспитания. Но неимоверным усилием воли заставляю себя продолжить спокойно идти.

Я пришла сюда всего лишь работать. Ра-бо-тать! И все!

Надеюсь, когда-то девушки, подобные помощнице Ахметова это поймут. Жизнь гораздо интереснее и увлекательнее, когда ты проживаешь ее честно.

Возвращаюсь в кабинет, ставлю на стол еду, выдыхаю. Можно закрыть дверь и спокойно поесть!

Но не успеваю поднести порцию картофельного пюре ко рту, как у меня звонит телефон.

Что ж это за день такой?! Ни минуты покоя.

— Слушаю, — поднимаю трубку. Городской номер. Он мне не знаком.

— Юлия Андреевна? — в динамике раздается женский голос.

— Она самая, — подтверждаю. — А вы кто?

— Врач из детского сада, — у меня перед глазами пробегает вся жизнь.

— Что случилось?! Что с моими детьми?

-----------

Медсестра из детского сада так ничего внятно и не объяснила.

Срочно — это самое сложное в моем случае. Обеденный перерыв на исходе. Я при всем желании не успею смотаться туда и обратно. А если с ними что-то серьезное?

Боже! Голова идет кругом, только вариантов у меня нет, придется отпрашиваться. Вылетаю из кабинета и останавливаюсь. Шеф на обеде. Кто у нас там после него?

Выдыхаю. Иду в кабинет исполнительного директора. Здесь нет мерзкой секретарши. Пустой стул и выключенный монитор. Стучу в дверь, считая в голове, на сколько я уже задержалась.

— Войдите, — раздраженно.

Берусь за ручку. С тихим щелчком замка открываю дверь.

— Здравствуйте, Матвей Валерьевич, — замираю перед его столом.

Если Ахметов липкий, как клейкая лента, то этот мужчина совсем другой. Для меня загадка, почему не он руководит компанией. Хотя… я ведь знаю еще далеко не все, что здесь происходит.

От него веет властью и холодом. Голубые глаза скользят по мне с абсолютным равнодушием и легкой надменностью. Он слегка наклоняет голову на бок и ждет, когда я озвучу цель своего визита.

Отмираю. Меня там ждут дети.

— Матвей Валерьевич, мне очень нужно уйти.

— А вы у нас… кто? — щурится он.

— Юля. Юлия Шакирова.

Матвей Валерьевич тут же меняет позу и взгляд с ледяного на заинтересованный, но опять не липкий, а какой-то иной. Сложно сейчас подобрать ему правильное определение.

— А почему вы тогда отпрашиваетесь у меня? — усмехается он. — Вот Шакирову и звоните. Он тут теперь высшая инстанция.

— Если вы о Рафаэле Закировиче, то я не имею к нему никакого отношения, — снова оправдываюсь.