Двойняшки для олигарха

В итоге мы все равно с ним расстались. Я уж не знаю, что ему про меня наплели, но явно ничего хорошего.

Раф был в таком состоянии… Переубеждать его смысла не было. Я бы только хуже сделала.

Он многое не знает. Я молчала тогда и сейчас тоже буду молчать.

Молчала про постоянные упрёки в свой адрес, унижение, претензии… И о том, что его мать подсыпала мне в кофе неимоверную дозу препарата, вызывающего кровотечение. Это было уже после нашего с ним расставания. Я беременная была. Тогда еле спасли и детей, и меня. Повезло. Неимоверно! Каждый был в шаге от смерти.

"Три недели на больничной койке под пристальным наблюдением врачей. Консилиумы. Тонны вливаемых в меня препаратов. Строжайшая диета. Множество денег. И все из-за ненависти одной женщины…

Я уже хотела подать на неё заявление, но после консультации со специалистом поняла, что ничего не добьюсь. Доказательств нет.

Рафаэль об этом не знает. И я не хочу, чтобы он когда-то узнал. Пусть просто исчезнет из моей жизни! Пусть просто никогда не узнает о наличии у меня детей…

— Юль, ты домой когда? — отрывает от размышлений подруга. Смотрю на часы.

— Иду, — спохватываюсь мгновенно. Выключаю компьютер, забираю сумку, накидываю ветровку, и мы выходим из кабинета.

Светка запирает дверь, я вызываю лифт. Спустя полчаса мы уже стоим на остановке рядом с нашим домом. Всю дорогу и она молчала, и я.

— Ты за мелкими? — оказывает в сторону сада.

— Угу, — киваю. — Пойдешь со мной? Они будут рады.

— А давай! — соглашается. Мы поворачиваем в сторону детского сада, проходим несколько метров, как Светка останавливается. — Ты иди, — машет мне рукой. — Я тебя догоню, — отходит в сторону небольшого магазинчика.

— Хорошо, — пожимаю плечами. Мало ли что она решила там купить.

Захожу на территорию детского садика, Алина и Дима гуляют на площадке. Вдвоем.

— Привет! — улыбаюсь своим деткам. — А где воспитатели? Где остальные дети? — принимаюсь озираться по сторонам.

— Все уже домой разошлись, — как ни в чем ни бывало пожимает плечами Дима.

— В смысле? — моему удивлению и недовольству нет конца. — А воспитатель?

— Тоже, — заверяет Алина. — Ираида Вахтанговна сказала, что ты вечно приходишь самой последней, а у нее дела.

— И она оставила вас одних? — меня начинает трясти от злости. — Без присмотра?

— Ну, — протяжно говорит сын.

— Да, — кивает дочь.

Душу в себе сиюминутное желание вылить гнев на нерадивого воспитателя. Мои дети и так настрадались с лихвой! Они этого не заслужили.

Завтра буду разбираться!

— Пойдемте домой, — обнимаю своих самых драгоценных малышей. — Мороженое будете?

— Да! — весело отвечают они.

Выходим за пределы детского сада. Хочу как можно быстрее уйти отсюда подальше.